Сто оттенков неба

Я продолжаю как обезьянка висеть на нем, а он не спешит меня опускать.

- Не представляю.

И я говорю правду: что бы ни произошло сегодня — это не мама.

- У нее на руке достаточно глубокий ожог. Мы предлагаем отвезти ее в больницу…

Не успел договорить врач, а я уже оказалась на полу.

- Покажи руку! - звучит как приказ.

Я замечаю, как темнеют его глаза, когда он смотрит на обожжённую ладонь. Будь я поджигателем, уже сейчас бы паковала вещи и пряталась в бункере. Таким я своего мужчину еще не видела. Но интуитивно понимаю, его стоит опасаться кому угодно, но не мне.

- Я сам ее отвезу, - обращается он к врачу.

- Хорошо, тогда мы на следующий вызов.

Максим договаривается с полицейскими, что они дождутся нас. Мне кажется, они просто не хотели с ним спорить. Даже я безоговорочно последовала на улицу, хотя идея намазать ладонь чудо-мазью и никуда не ехать не выходила из головы.

До больницы двадцать минут езды по пустым ночным улицам. И все это время мы молчим. Максим нервно курит, иногда посматривает на меня, а я не решаюсь нарушить хрупкую тишину. В голове десяток вопросов, но ни один так и не срывается с языка.

В больнице предложили госпитализацию, но я отказалась.

Вскрытие волдыря – неприятная процедура, но терпимая. Обработав место ожога жирной, неприятно пахнущей массой, мне забинтовали руку. Теперь ежедневно придется ездить на перевязку. На прощание вкололи ужасно болючий укол. От того, чтобы не закричать в голос, остановило только присутствие Макса за дверью.

На обратном пути только раз мой мужчина нарушил тишину:

- Я в аптеку, куплю антибиотик.

Оставшееся время, что мы ехали, прошло в молчании. И это не та тишина, от которой чувствуешь себя уютно. Это та тишина, которая напрягает.

Вот он рядом, смотрит на тебя, а мыслями где-то совсем далеко.

Мы заходим в лифт. Поднимаю на него глаза и не могу сдержать счастливой улыбки: он рядом! Двери не успевают закрыться, а я оказываюсь в объятиях любимого.

Макс ничего не говорит, крепко прижимает к себе и громко вдыхает запах моих волос. А я расстраиваюсь, ведь они наверняка пропахли дымом.

- Мы сейчас проводим полицейских из твоей квартиры и поговорим, - его голос, пусть даже в нем слышатся строгие нотки, меня успокаивает.

- Я есть хочу, - оправдываю негромкую, голодную реакцию своего желудка

- Я тоже, малышка! - уже выходя из лифта, произносит он.

– Я сегодня целый день на одном кофе продержался.

Хорошо, что в холодильнике, а, точнее, на балконе полно продуктов.

23

Макс

Этот день однозначно войдет в тройку самых напряженных в моей жизни. Пока ехал в поезде, всю дорогу ломал голову, что же произошло? Где я, взрослый мужик, допустил промах? Мне пришло оповещение, что Саша в сети, но пока я думал, звонить или лучше без предупреждения заявиться к ней на порог, она вновь отключила телефон.