Судьба

Но, видимо, мой разум еще не полностью отключился, напоминая, что в моем кабинете все еще ждут люди.

– Роберт, пожалуйста, отпусти меня. Меня ждут клиенты, – хватая ртом воздух, выдаю я.

– Подождут! – рычит мне в ответ.

– Нет. Пожалуйста, – молю его.

– Малышка. Забудь. Ты тоже безумно этого хочешь, – он возвращается к моим губам, прикусывая их.

– Нет. Не сейчас, – нагло вру я. Роберт усмехается мне в губы. Отодвигает давно промокшие трусики, проводит пальцем по складочкам.

– Врушка. Твое тело говорит об обратном.

– Ну пожалуйста, я так не могу, – делаю последнюю попытку. Хотя внутренний голос кричит, чтобы он не останавливался. Но, черт, он останавливается, тяжело дышит, сдвигает мои трусики на место. Подносит к губам пальцы, которые только что ласкали мои складочки, облизывает их.

– Ты такая вкусная, терпкая, – целует мои губы. Отстраняется, поправляет бюстгальтер. Медленно застегивает мою блузку. Достает сигарету, прикуривает ее. Глубоко затягивается, выпуская дым мне в лицо.

– Здесь нельзя курить, – зачем-то говорю я. Роберт хищно улыбается, демонстративно затягивается еще раз.

– Так оштрафуйте меня, Елизавета Андреевна.

Я поправляю юбку, разглаживаю ее. Нагло выхватываю у него сигарету, глубоко затягиваюсь, отдаю ее назад. Также нагло улыбаюсь ему в ответ.

– Ох, а она еще и дерзкая. Бегите, Елизавета Андреевна, пока я не наказал ваш дерзкий ротик. Бегите!

Подхожу к двери, открываю ее и взвизгиваю, когда Роберт шлепает меня по заднице, убегаю к себе в кабинет.

Когда я возвращаюсь – нет, не так, – когда я влетаю в кабинет, пытаюсь выглядеть максимально собранной. Милая пожилая пара как-то странно на меня смотрит и загадочно улыбается. Смотрю на себя в зеркало и с ужасом понимаю, что моя помада размазана. Черт. И этот гад мне ничего не сказал! Быстро вытираю помаду. Пытаюсь продолжить наш разговор. Облегченно вздыхаю, когда все же довольная пара покидает мой кабинет. Но не тут-то было. Следом за ними в дверь врывается Роберт. Со словами «вот ты и попалась», подходит ко мне, резко разворачивает к себе спиной, заводит мои руки за спину, удерживает их одной рукой, другой надавливает на спину, заставляя меня лечь на стол.

– Что ты делаешь?! – возмущенно кричу я. О боже, это похоже на захват заложников, а не на секс. Но Роберт пленных не берет. Он убивает, быстро, резко и наповал. Он наваливается на меня сверху, убирает мои волосы в сторону, прикусывает мою шею. Подбирается к уху, прикусывая мочку.

– Я наказываю вас, Елизавета Андреевна, – шепчет мне в ухо. – Это еще одно правило. Если вы мне отказываете, дерзите, будьте готовы принять наказание."

"Я хочу что-нибудь ответить, возразить, что это так неправильно, грубо, мне даже немного больно.