Судьба

Да и Леша поймет. Он просто не простит меня, если я оставлю тебя одну! И не спорь со мной! Спи, – не дожидаясь моего ответа, выходит из комнаты. Я закрываю глаза и проваливаюсь в темноту.

***

Просыпаюсь от того, что чувствую, как кто-то гладит мои волосы, в нос бьет до боли знакомый тяжелый мускусный запах. Резко поворачиваюсь, сажусь. Роберт сидит на кровати. Застывает, просто смотрит на меня. В комнате полумрак, за окном темно. Облегченно вздыхаю. Он здесь. С ним все хорошо. Сползаю назад на подушку. Закрываю глаза. Моя пижама насквозь мокрая. Я представляю, как сейчас выгляжу. Господи, о чем я думаю?

– Что ты здесь делаешь? И где Ксюша? – спрашиваю, так и не открыв глаза.

– Она ушла, – спокойно отвечает он.

– Как тебе удалось ее выпроводить?

– У меня свои методы, – усмехается он. Слышу, как Роберт встает с кровати и выходит из комнаты. Тут же возвращается. Открываю глаза, у него в руках моя кружка. Подходит ко мне. – Тебе надо это выпить, – говорит, протягивая мне кружку. Чувствую запах лекарства.

– О, нет, – ною я, – мне уже лучше, я не хочу это пить. Ненавижу лекарства.

– Пей! Немедленно! – приказывает он. Его брови сдвинуты, губы сжаты в жесткую линию. О, черт, он злится.

Быстро беру кружку, отчего чуть-чуть напитка капает мне на пижаму. Морщась, выпиваю теплую, противно сладкую жидкость.

– Умница, хорошая девочка, – хвалит он меня, как маленького ребенка.

Забирает кружку, ставит ее на тумбочку, садится рядом со мной, трогает мой лоб. Его рука холодная, или я очень горячая? Но мне так приятно ощущать его прохладные прикосновения. Роберт гладит мое лицо, убирает со лба прилипшие мокрые от пота волосы. Смотрит на меня невероятными обсидиановыми глазами. Завораживает. Гипнотизирует.

– Ты вся мокрая, тебе надо переодеться, – встает с кровати. – Где у тебя одежда? – спрашивает, осматривая комнату.

– Там, – указываю на комод. – В верхнем ящике есть футболки, – говорю я, наблюдая за Робертом.

Он, как всегда, в чисто белой футболке. В комоде много разных футболок, но он достает именно белую. Подходит ко мне, садится рядом, начинает расстегивать пуговицы на моей пижаме. Я ловлю его руки, останавливая. На меня неожиданно накатывает стеснительность.

– Я сама могу переодеться, – тихо говорю, отпуская его руки.

Роберт усмехается, качает головой, продолжая медленно расстегивать мою пижаму. Я слежу за его руками. Вот они расстегивают последнюю пуговицу. Аккуратно спускают ее с моих плеч. Нежно пробегаются по моим рукам. Отшвыриваю одежду на пол. Под пижамой я совершенно нагая. Мое дыхание учащается, и это никак не связано с болезнью. Роберт шумно сглатывает. Прикасается подушечками пальцев к моим затвердевшим соскам. По моему телу проходит дрожь. Он убирает руки, зажмуривает глаза. Трясет головой.