Сумасшедший декабрь

— Ну как там твоя коллега, все хорошо? — как бы между прочим спрашивает Надежда Николаевна, отправляя продукты в холодильник. Но в голосе недоверие. Да я и сама никогда не поверила бы в ту чушь, которую несла, когда уходила из дома ночью.

— Да все хорошо.

— Ну и замечательно. Юра так переживал, что не мог до тебя дозвониться.

— Что-то с телефоном, — пожимаю плечами, отламывая кусочек шоколадки у дочери.

— Он просил перезвонить.

Киваю, но перезванивать не собираюсь. Несмотря на то, что я успокоилась, внутренне еще не могу настроиться на разговор с мужем. Трудно обвинять человека в измене, когда сама кинулась в объятья молодого парня. Мы словно рассчитались и ничего друг другу не должны. Но внутри все равно что-то больно ноет, оттого что моя жизнь сложилась именно так. Оттого что меня обманывали и предавали. Но скандала все равно не будет. Не хочу. Не могу.

Ввожу в поисковике телефона запрос по разводу и понимаю, что так легко нас не разведут, поскольку у нас дочь. Только если мы обоюдно договоримся. По закону мне положена половина квартиры, но я не претендую. Не хочу в это ввязываться. Если Юра сочтёт нужным нам это дать, то возьму ради дочери, если нет… справлюсь сама. Ищу список документов…

— Кристина, ты меня слышишь?! — свекровь приводит меня в себя.

— А? Да. То есть нет… Что вы сказали?

Женщина всматривается в меня, словно уже все понимает.

— Я говорю, если продать мою квартиру и вашу, можно купить небольшой дом. Не особняк, конечно, но…

Кусаю губы, посматривая на свекровь. Еще несколько дней назад я бы рассмотрела ее предложение. Осточертела эта квартира. Дочери лучше в доме. Я хотела бы второго ребенка, пока не поздно. Расширение было бы как никогда кстати. Но сейчас…

— Ой, прости меня, старую, — тушуется женщина. — Я понимаю, что вам не нужно мое общество. Со мной так бывает: ляпну, не подумав.

— Дело не в этом, Надежда Николаевна… — не понимаю, как ей объяснить. Не могу вывалить на нее всю правду. Женщина хоть и хорошо ко мне относится, но сын всегда дороже. — Давайте позже поговорим, — мило улыбаюсь, пряча смятение. — Я пойду, прилягу, — встаю из-за стола.

— А ужин?

— Не голодна.

Макс накормил меня собой. Досыта.

Почему такие вот мальчики — настоящие мужчины? А мужчины хуже мальчиков. Мечутся. Хотят усидеть на двух стульях, а выходит гадко."

"Прохожу в гостиную, ложусь на диван рядом с дочерью, которая смотрит мультики, целую ее в макушку и прикрываю глаза. В голове полная прострация. Максим, конечно, прав в плане того, что нужно сразу уходить. Но на деле это выходит гораздо сложнее. Выходя замуж, обустраивая совместное жильё, рожая ребёнка и строя планы на будущее, мы даже не предполагаем, что все придется вычеркнуть и начать все заново. И как это сделать безболезненно — никто не знает.