Супер сайз. Двойной удар

Жить с этим именем оказалось сущим адом. Как меня только не обзывали в школе. А теперь еще мамонт со своей Парашей. Давно собиралась имя сменить, наверное пришла пора.

Седов за моей спиной снова охнул. Я оглянулась и увидела, что ранее цветущий мужик сейчас выглядит фиговато. Мертвенная бледность сменилась свекольной краснотой, которая на его физиономии непромытого зеленого колера смотрелась сейчас как клоунский грим. Да и шел он как то странно, молча. Словно проглотив аршин.

– Да что с вами, в конце – концов?– прошипела я, пропуская начальника вперед. Ну, по всем правилам он должен приветствовать деловых партнеров, да и мне лучше спрятаться за широкой спиной.

Не думаю, что турки оценят женщину в рваных колготках, с кровящими коленями.

– Я сражен и уничтожен. Никогда не видел трусов размера танкового чехла, украшенных на попе медвежатами,– прохрипел чертов поганец, и растянул губы в улыбке, от уха до уха.– Улыбайтесь, да не так. Вы похожи на дебилку в парке каруселей.

– В смысле?– еще не осознавая масштаба бедствий. Но ответа не дождалась. Седов уже остановился возле самого крутого столика в ресторане, и даже успел пожать руку четверым мужчинам жгучей наружности, как говорит Зайчутка.

– Это Прасковья. Сегодня она моя фея и переводчик,– кивнул он в мою сторону. Четыре пары глаз – маслин уставились на меня даже не с интересом. Мне показалось, что я стою голая, и меня свежуют взглядами."

"– Знаете, я пожалуй увеличу вам зарплату, Параша,– шепнул мамонт, когда мы наконец уселись за стол. Турки как-то странно приуныли, когда  я обвалилась на стул, а Седов задвинул его с такой силой, что я врезалась животом в край стола и забыла как дышать.

– Вы сразили красавцев наповал. Теперь их можно брать тепленькими.

– С чего вы взяли? – пискнула я, все еще не дыша.

– С того, что еще никто не приходил подписывать с ними контракт, сверкая задницей в дешевых трусах. Они заценили, кстати.

Глава 5

Глеб Седов

Плохо мне стало еще в машине. В животе будто кашалот поселился, ревущий макарену, с силой в пятьдесят децибел, не меньше. И эта чертова дура рядом, вызывающая во мне бурю дурацких чувств, своими дурацкими оленячьими глазами, смотрит на меня как-то уж слишком пристально и с тревогой.

Неужели слышит завывания моего организма?

А еще меня от чего-то до одури бесят масляные глазки сидящих за столом джигитов. Они даже на меня за все время переговоров не взглянули ни разу. Надо запретить этой плюшке такие блузки, и трусы… Точно, трусы тоже запретить. Совсем.

– Господин Нурай говорит, что в принципе, договор их устраивает,– я вздрогнул, вывалившись из своих фантазий в реальность, и тут же почувствовал неодолимое желание посетить уголок задумчивости.