Супер сайз. Двойной удар
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей, но об этом не знает, да и меня вряд ли помнит. И надо бы бежать, но мне очень нужна эта работа!
Например, луну с неба достать, или… Хочешь лифчик тебе куплю нормальный?"
"–Вы ненормальный? Мой папа в Катаре, Зайка улетает в командировку вечером, а дети… Их нельзя одних оставлять. А отец родной наверняка справится, – прошептала я, теряя остатки сил и сомкнула веки, счастливо улыбаясь.– Тем более, что вы обязаны, потому что Вовка и Варя… Дети только мои, запомните это.
–Господи, бредишь уже? Никто не претендует на сокровище. Только не умирай, булка,– обжег меня дыханьем мой начальник – монстр. И мне очень понравился страх в его голосе. – Черт, ты мне жизнь спасла, похоже.
Глава 6
Глеб Седов
Как я не сошел с ума? Она свалилась в мои руки, посмотрела мне в глаза своими дурацкими омутами, которые вдруг начали тускнеть. Интересно, пышка оказывается такая легкая, как шарик воздушный.
– Что стоишь, мудила?– заорал я на водителя, чувствуя ладонями горячую влагу, стекающую на потрескавшийся асфальт алыми кляксами.– Я тебе плачу за что. Мухой найди мне ушлепков. Что это было, вообще? Я их зубами порву.
– Стреляли, Глеб Егорович,– вякнул бодигард. Тоже мне, Саид, мать его за ногу.
– Дети,– пролепетала булка, блаженно улыбаясь.
Да ни хрена я не слышал. Я оглох, онемел, погрузился в такую пучину паники, что был готов согласиться на все, лишь бы эта язва стояла сейчас напротив, прожигала меня взглядом и пыталась вредничать, а не болталась в моих руках сломанной куклой
– Вы обещаете? – прорвался в мой поток безудержного сознания слабый голос.
Мать твою, да я готов был ей обещать что угодно, даже с крыши прыгнуть вниз тупой башкой.
– Да, сделаю все, только не умирай, слышишь, чертова ты дура? – гаркнул, так, что она вздрогнула в моих руках и сразу обмякла.
Прасковья промолчала. Я прислушался, не услышал дыхания и чуть не обезумел окончательно.
– Уходим, Глеб Егорович,– вывел меня из состояния эмоционального нокаута голос водилы. – Стреляли не со стройки. Из тачки, здесь забор решетчатый, видимость сто процентная. Территория простреливается как на ладони. Вели нас, похоже, Мужики – строители видели какую-то старую тачку. Но ни номер, ни стрелка не могут вспомнить.
– Я сам,– на ватных ногах я пошел к машине. Девка молча болталась в моих объятиях. Дышала через раз. Я уселся на заднее сиденье, так и не выпустив ее из рук. Она вдруг захрипела, выгнулась. Черт, у меня сердце облилось кровью.
– Надо ее продышать,– подал голос поганец, который должен был меня защищать. Он, а не вредная котлетка, умирающая у меня на руках.
















