Супер сайз. Двойной удар

Или доза была не рассчитана на мою тушу, или просто половину лекарства выжег бушующий в крови адреналин. В голове работал кузнечный молот, но я почувствовал, что сейчас просто сдохну от ужаса. Как я скажу родственникам Плюшки, что она… Что ее… Мать твою, что из-за меня ее чуть не убили. Развернулся и хотел позорно смыться, но не успел. Дверь распахнулась и пучеглазая подруга моей помощницы буквально пригвоздила меня взглядом к грязному полу.

– Ты не едешь никуда,– прохрипел я, не давая ей и рта рарскрыть.– Оплачу все ущербы, риски и прочее.

– Что случилось? – помертвевшим голосом спросила баба, как – то уж слишком пристально меня рассматривая.

Я проследил ее взгляд, и понял, почему эта корова привалилась к косяку плечом и обморочно на меня уставилась. Еще бы ей не подурнело. Я бы сам обтрухался, увидь залитого кровью, зеленомордого гоблина.– Где Понька? Что ты с ней сделал?

– Я ничего. Ты что подумала, дура?

– Она говорила, что вы ее сожрете. Боже.

– Ты что несешь? – заорал я, теряя остатки самообладания.– Я ее спас, между прочим. Хотя… Неважно. Параша в больнице, ее жизнь вне опасности. Рана оказалась не опасной.

Просто крови потеряла много. Через неделю, как новенькая будет. Но эту неделю ты должна с ее спиногрызами просидеть.

– Я не могу. Боже. У меня самолет через три часа,– захлопала своими лупами, как рыба телескоп бабища.

– По хрену. Я плачу все убытки.

– Это абсолютно невозможно. Совершенно. Я не говорила Поньке, чтобы не волновать. Но, я еду на операцию. У меня…

– Плевать я хотел,– рявкнул я, – ты с личинками.

– Не могу. Правда. Я чуть хожу уже. Грыжу в позвоночнике защемило. В Питере специалисты. Я год ждала,– всхлипнула чертова поганка.

– Отец есть у аспидов?

– Нет. Ну, точнее он, как бы есть. Но это не моя тайна. И он не знает о них. А Понькин в Катаре. Я ему позвоню, но раньше чем через три дня он не сможет вернуться. Боже, что делать?

Я обвалился жопой на грязные ступени и обхватил руками бедовую башку. Придется выполнять обещание, данное женщине спасшей мне жизнь.

– Придется вам. Некому больше,– словно приговор хмыкнула пучеглазая.

– Мы согласны,– раздался из полумрака за ее спиной нестройный хор баса и писка.– Будет весело.

Прасковья

– Ешь, не меньжуйся,– рявкнула Зайка, сунув мне кастрблюку, умопомрачительно пахнущую картошкой с чесноком и укропом.

Я тут же сунула еще теплую картофелину в рот, и активно заработала челюстями.

– Ты не уехала? – пробухтела я набитым ртом.– Как ты пробралась сюда? Даже Глеба Егоровича…

– Не уехала,– хмыкнула подруга, – и не уеду.

– Супер, значит Вовка с Варькой…

– А вот фигушки,– фыркнула Зая. – Пусть папаня родный с ними покорячится. Я семь лет не отдыхала, между прочим. Все время с поджатыми булками.

– Подожди. Откуда ты…? – я аж подавилась.