Супер сайз. Двойной удар

 – Понечка, однажды…

– После споешь про мою юность,– прорычал Седов, зыркнув на меня так, что мой организм отозвался серией тахикардических провалов сердцебиения.– Твой сын монстр. По заверениям работников салона красоты, фен у них работал идеально до тех пор, как эта веснушчатая обезьяна на него просто взглянула. Твои дети – ходячий армагеддон. Хотя, я не удивлен. Твои гены. Или папаня у них еще ядовитее был?"

"– Их папаня не вашего ума дело,– господи, главное не свалиться в обморок, к лыжам этого паразита.– Не смейте оскорблять при детях меня и их отца,– прошипела я, прикидывая, как бы половчее расцарапать физиономию нахалу.

Хотя я всегда против насилия в любом проявлении. Но сейчас мне хотелось… Хотелось… Черт, мне хотелось укусить этого гада за закаменевшую губу.

– Бондарева завтра пенал сожрет от зависти,– радостный голосок Вари вернул меня в реальность.– Хлебушек, спасибище. Я вас люблю. Вы лучше в сто миллионов раз папы Гриши.

Мне показалось, что меня подкинула неведомая сила, встряхнула и треснула об пол со всей мочи, после слов дочери. Варя прижалась к погорелому мачо, так естественно. И сходство этих двух буквально выбило из меня дух.

Мамонт – гребаный ювелир. – С чего вы вообще потащили моих детей в парикмахерскую? – задала я вполне резонный вопрос. Но наткнулась на взгляд полный ярости и заткнулась. Он онемел, что ли?

– Потому что к доктору надо ходить красивыми,– насупившись пробубнил Вовка, ковырнув паркет носком кроссовки. – Так Глеб Егорович сказал. А еще сказал, что если мы тебе не расскажем, он купит мне плейстейшен.

– А я их предупреждала, что ты их убьешь, – фыркнула Варюша, кокетливо поправив слишком пышную для девочки семи лет прическу.

– Да, но мы не успели к доктору. Угадайте по чьей вине?– проорал наконец обретший дар речи мамонт.– Ваши личинки…

– Погодите, с какой стати вы потащили Моих детей к какому – то врачу? И почему они ушли с занятий?

– Хлебушек сказал, что справку нам возьмет за прогулы. Но мы не успели. И хлебушек Огрович сказал плохое слово. Десять плохих слов, и плюнул еще на землю некультурно, – сдала своего любимчика розовокосая девочка. – А еще мы ели бургеры, и тетенька нам ногти стригла. Во, смотри какой у меня лак,– в нос мне уткнулась маленькая ручка, увенчанная крохотными ноготками кислотного цвета.

У меня в голове вдруг распустил иглы огромный дикобраз, во рту пересохло, а в глазах поплыли радужные пятна. Я его убью. Прямо сейчас, здесь. Дам по наглой башке чайником. Интересно, Альбертовна сможет воспитать моих детей? Зайку я люблю. Но близнецов не доверю. Она слишком потакает им во всем. Отец мой вообще не вариант. Если он бросил родную дочь в нежном возрасте, точно не преминет повторить подобный трюк с двумя внуками. Да и ненадежный он.