Супер сайз. Двойной удар

"

"– А от кого же ты бы плодиться стала? – мне сейчас вот захотелось сгрести ее за шкирку и встряхнуть эту мелкую зловредную нахалюгу, снова закусившую свою чертову губу. Черт бы ее побрал, вместе с ее наглыми глазами, чужими детьми, моим разочарованием и… Я понял, что чувствую сейчас, и это мне не понравилось. Меня душила черная, ослепляющая, сверхъестественная ревность. Но ведь это же безумие. Нельзя ревновать того, кого не любишь… Это абсурд. Я не мог же…– А понял, торт был не один.

– От самца человеческого рода, по крайней мере,– голос Пани задрожал, и мне показалось, что воздух исчез, словно в черную дыру затянутый.

– Слушайте. Почему как только мне начинает казаться, что вы еще не совсем безнадежны, вы снова превращаетесь в козла?

– Ты уж определись, козел или мамонт,– зарычал я, больше не в силах бороться с горячим желанием заткнуть мерзавку. Чертова баба затрепыхалась в моих руках и попыталась лягнуть меня, но я был настороже.

– Пусти,– пропищало это недоразумение,– что ты себе позволяешь? Я не…

Я ей не дал договорить, просто вжал в себя, впился в ее гребаный рот губами, и провалился в какой – то совершенно безумный вихрь удовольствия, не обращая внимания на кулачки стучащие меня в грудь.

И эти удары становились все реже, с каждой секундой одуряющего сумасшествия.

– Ты… – выдохнула Параша мне в рот. Посмотрела прямо в душу своими ведьмячьими зенками. Обмякла, повисла в моих объятиях, словно сдаваясь. Черт, как у нее получается делать так, что я чувствую себя реально козлом? Нет, даже не козлом – козлищей.

Я разжал, сведенные судорогой руки. Господи, да что творится со мной? Может психиатра посетить? Пусть мне сделают лоботомию, а не вот это вот все.

– Ну что? Сейчас я был похож на человека по ощущениям, детка?– зло прохрипел, отталкивая ее от себя. Да, она права, зверем быть проще. Спросу меньше. С чего я вообще поплыл? Дети ее не мое дело, И она, эта дура, которая сейчас, кажется готова была меня растерзать.– Или тогда, когда ты зоофилка. И тебе больше нравятся рогатые парнокопытные? Тогда, велкам. Ох, прости, я совсем забыл, ты же даешь только мамонтам, предварительно как хавронья, вымазавшись в креме – чииз? Вспомни, куколка, как ты слизывала с меня эту сладкую гадость семь лет назад, тогда я не был тебе так отвратителен? Твой язык исследовал меня с головы до ног.

Ну же, куколка. Сколько же мамонтов у тебя было? Даже не знаешь, наверное, кто отец антихристов. Тоже мне, шлюха непорочная.

Она вдруг встрепенулась. Я даже среагировать не успел, щеку обожгла пощечина. Шрам загудел, отдаваясь старой болью, которая меня отрезвила. Прасковья уставилась на меня, ожидая реакции. Но страха в ее лице я не увидел. Наоборот – боевую решимость, злость, обиду, черте, что еще.