Суть доказательств

А через несколько минут Джима вызвал доктор Мастерсон, и я повторила все в его присутствии.

Так вот почему доктор Мастерсон не пожелал обсуждать со мной Джима Барнса. Вот почему в досье Эла Ханта недоставало нескольких страниц. Если информация о случившемся станет достоянием общественности — пусть даже по прошествии стольких лет, — репутация заведения пострадает очень серьезно.

— Вы подозревали, что Джим Барнс занимался подобным и раньше, не так ли?

— Судя по некоторым жалобам, так оно и было, — кивнула Джини Уилсон.

— Жаловались только женщины?

— Не только.

— То есть жалобы поступали и от пациентов-мужчин?

— Да. По крайней мере, от одного парня. Но тогда его словам никто не поверил. У него были какие-то проблемы сексуального характера, что-то связанное с растлением несовершеннолетних. Для Джима самый подходящий тип жертвы — ну кто поверит такому бедняге?

— Вы не помните, как звали этого пациента?

Джини наморщила лоб.

— Не помню. Сколько времени прошло. — Она потерла виски. — Фрэнк… Фрэнки. Да, точно. Некоторые из пациентов звали его Фрэнки. А вот фамилию не помню.

— Сколько лет ему было? — стараясь не выдавать волнения, спросила я.

— М-м… Лет семнадцать… восемнадцать.

— Что вы помните о Фрэнки? Это важно. Очень важно.

Зазвонил таймер. Миссис Уилсон отодвинула стул, подошла к плите и вынула из духовки пирог. Потом заглянула в гостиную, где вроде бы воцарился мир, и вернулась к столу."

"— Припоминаю, что после приема его почти сразу отправили в чулан. Потом перевели на второй этаж, в мужское отделение. Я занималась с ним трудотерапией. — Она задумалась, поглаживая пальцем подбородок. — Он был очень старательный. Мы делали кожаные ремни, еще кое-что. Ему нравилось вязать, плести, а это, согласитесь, довольно необычно. Большинство мужчин-пациентов отказываются от такой работы, им больше по душе делать пепельницы или заниматься кожей. Фрэнки был очень креативен, и у него неплохо получалось. А еще выделялся своей прилежностью и аккуратностью. Всегда приводил в порядок рабочее место, подбирал мусор с пола. Терпеть не мог, когда что-то было не на месте, а уж грязь просто не выносил. — Она замолчала и посмотрела на меня.

— Когда он пожаловался на Джима Барнса?

— Вскоре после того, как я начала работать в «Валгалле». — Джини нахмурилась. — По-моему, Фрэнки провел у нас чуть больше месяца, когда поступила первая жалоба. Он рассказал кому-то из пациентов, а уже тот передал доктору Мастерсону.

— А имени этого пациента вы не помните? Того, которому пожаловался Фрэнки?

Она покачала головой:

— Нет.

— Может быть, Эл Хант? Вы сказали, что работали в «Валгалле» еще недолго. Хант был там одиннадцать лет назад, провел у вас весну и лето.

— Эла Ханта я не помню.