Суть доказательств

Прогулялась вдоль выставленных на продажу картин и всевозможных поделок. Поглазела на витрины бутиков, продающих экзотические растения, шелка и шоколад «Перуджино». Постояла на перекрестке, наблюдая за ярко-желтыми вагончиками туристического поезда «Конч тур». И чем дальше я шла, тем лучше понимала, почему Берилл Мэдисон так не хотелось уезжать отсюда. Зловещее присутствие Фрэнки ощущалось все слабее и слабее, и к тому времени, когда я повернула на Саут-стрит, он казался таким же далеким и нереальным, как промозглый ричмондский декабрь.

Ресторан «Луи» обнаружился на углу улиц Вернон и Уэддел. Деревянные полы поражали безупречной чистотой, желто-оранжевые льняные скатерти казались приклеенными к столам, их украшали вазы с благоухающими цветами. Через прохладный обеденный зал меня провели на террасу с великолепным видом на ослепительно синее море, уходящее к далекому горизонту навстречу голубому небу. Насыщенный ароматами моря воздух покачивал пальмы и свисающие с потолка корзиночки с живыми растениями. У самых моих ног начинался Атлантический океан, украшенный белыми пятнышками парусов стоящих на якоре лодок. Заказав ром с тоником, я огляделась: интересно, не здесь ли писала свои письма Берилл?

Почти все столики были заняты, но мой находился чуть в стороне от остальных, в углу, ближе к перилам. Слева от меня короткая, в четыре ступеньки, лестница вела вниз, к широкому настилу, на котором, расположившись возле бара, загорала группа молодых людей обоего пола. Мускулистый паренек в желтых плавках щелчком отправил в воду окурок, поднялся, лениво потянулся и направился за пивом к бородатому бармену, в глазах которого отвращение к работе совмещалось с тоской по безвозвратной молодости.

Время шло. Я давно съела салат и суп из моллюсков. Наконец молодые люди спустились на берег, с шумом плюхнулись в море и взяли курс на одну из стоящих на якоре лодок. Я расплатилась по счету и подошла к бармену. Откинувшись на спинку плетеного стула, он читал книжку в потрепанной обложке.

— Что хотите? — проворчал бородач, неспешно поднимаясь и откладывая книгу в сторону.

— Вы не продаете сигареты? Автомата внутри я что-то не заметила.

— Вон там, видите? — Он кивком указал на полочку за спиной. Выбор был не ахти какой, но я все же нашла себе курево по вкусу.

Бармен бросил на стойку пачку, взял с меня — возмутительно! — два доллара и не проявил никакой радости, получив пятьдесят центов в качестве чаевых. Зеленые глаза, отнюдь не светящиеся доброжелательностью, иссушенное солнцем морщинистое лицо, густая темная борода с проседью. У меня почему-то создалось впечатление, что в Ки-Уэсте сия малоприятная личность провела значительную часть своей безрадостной жизни.