Суть доказательств

Все подметают подчистую. Мелочь, зонтики, чековые книжки. А спросишь — никто ничего не видел. Черт, да Хант сам мог это сделать.

— Он действительно немного чудной, — согласилась я. — Его странная реакция на Берилл… Почему из сотен клиентов Хант выделил именно ее? Часто она там бывала? Приезжала, может, пару раз в месяц?

Марино кивнул.

— Да, но вот он видел ее как неоновый знак. Парень может быть невиновен как ягненок. А может и наоборот.

Марк сказал о Берилл, что она не из тех, кого легко забыть."

"Мы молча потягивали кофе. Мои мысли опять свернули в темный лабиринт. Марк. Почему его не было в списке сотрудников «Орндорфф и Бергер»? Мне хотелось верить, что этому есть какое-то логическое объяснение, что налицо некая элементарная ошибка. Может быть, имя исключили из справочника умышленно или фирма переходила на компьютеризированную систему учета и ему присвоили неправильный код. Может быть, обе секретарши лишь недавно пришли в фирму и еще не знали всех юристов. Но почему Марка нет в справочниках Чикаго?

— Послушай, док, тебя, похоже, что-то гложет? — обратился ко мне Марино. — Я это сразу заметил, как только пришел.

— Просто устала.

— Чепуха. — Он отхлебнул кофе. — Роза сказала, что ты уезжала. И как Нью-Йорк? Поболтала со Спарачино?

Я едва не поперхнулась.

— Когда она тебе об этом сказала?

— Не важно. И не набрасывайся на нее с упреками. Роза только сообщила, что тебя нет в городе. Куда, к кому, зачем — это я уже сам выяснил. По своим каналам.

— Как?

— Ты же сама мне сказала, вот как. И не отпирайся, ладно? Итак, о чем вы говорили со Спарачино?

— Он сослался на разговор с тобой. Может, для начала ты со мной поделишься? — предложила я.

— Делиться особенно нечем. — Марино потушил сигарету. — Позавчера позвонил мне домой. Вечером. Только не спрашивай, откуда этот хрен узнал мое имя и номер телефона. Заявил, что ему нужны бумаги Берилл. Я сказал, что ничем не могу помочь. В общем, уперся. Договориться мы, пожалуй, могли бы, да только он полез в бутылку. Раскомандовался, стал изображать из себя фараона египетского. Кричал, что исполняет ее завещание. Начал угрожать.

— И ты поступил как настоящий джентльмен — направил эту акулу ко мне.

Марино непонимающе уставился на меня:

— Нет, конечно. О тебе вообще речи не было.

— Уверен?

— Разумеется, уверен, черт возьми. Весь разговор длился минуты три, не больше. Повторяю, о тебе не было ни слова.

— А как насчет рукописи, которая упомянута в полицейском отчете? О ней Спарачино спрашивал?

— Спрашивал. В подробности я не вдавался, сказал только, что все ее бумаги изучаются как вещественные доказательства. Сослался на то, что не могу обсуждать детали следствия.