Священный любовник

Он не хотел шокировать девушку, но не смог изменить этого аспекта своей работы. Он проглядывался в каждой линии ее тела, позе и лице. Она была идеалом женской сексуальности. По крайней мере, для него.

— Готово, — хрипло сказал он.

— Я… такая?

— Такой тебя вижу я.

Наступила длинная пауза. Затем она изумленно сказала:

— Ты считаешь, что я красивая?

Он всмотрелся в нарисованные им черты.

— Да. Считаю. — Молчание лишь отдалило их, заставляя Фьюри почувствовать себя неловко. — Ну, сейчас… — сказал он. — Мы не можем оставить доску в таком виде…

— Пожалуйста! Нет! — Воскликнула она, протягивая руку.

Окей. Хорошо. Все, что она пожелает. Черт, в эту секунду она могла приказать его сердцу перестать биться, и орган бы радостно подчинился команде. Кормия стала его контрольной вышкой, хозяйкой его тела, и он сделает все, что она скажет. Не задавая лишних вопросов. Не беспокоясь о смысле.

В глубине души он понимал, что все это характеризовало связанного мужчину: твоя женщина управляла тобой, и с этим ничего не поделать. Но, он же не мог связаться с ней. Ведь так?

— Рисунок такой красивый, — сказала она, не отрывая зеленых глаз от доски.

Он повернулся к ней.

— Это — ты, Кормия. Ты — такая.

Ее взгляд вспыхнул, и потом, будто она почувствовала себя неловко, ее руки опустились на разрез своей мантии, запахивая его.

— Пожалуйста, не надо, — прошептал он, повторяя ее слова. — Позволь посмотреть еще немного. Пожалуйста.

Между ними зародилось напряжение, оно буквально гремело в воздухе.

— Прости, — сказал он, злясь на себя. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя…

Она расслабила руки и эта роскошная белая ткань распахнулась с таким послушанием, что захотелось похлопать тряпку по голове и бросить косточку.

— Твой запах так силен, — сказала она низким голосом.

— Да. — Он отложил мелок в сторону и глубоко вдохнул, ощущая аромат жасмина. — Как и твой.

— Ты хочешь поцеловать меня, не так ли?

Он кивнул.

— Да. Хочу.

— Ты расправил свою рубашку. Зачем?

— Я возбужден. С той самой секунды, как ты вошла в кабинет.

Услышав это, она зашипела, ее глаза опустились вниз по его груди, прямо к бедрам. Когда ее губы приоткрылись, он знал наверняка, о чем она думала: о том, как он кончал в ее руке.

— Это — изумительно, — тихо сказала она. — Когда я рядом с тобой, кажется, все теряет свое значение. Все, кроме…

Он подошел к ней.

— Я знаю.

Когда он приблизился, она посмотрела на него.

— Ты собираешься поцеловать меня?

— Если позволишь.

— Нам не следует, — сказала Кормия, положив руки ему на грудь. Но не для того, чтобы оттолкнуть. Она вцепилась в его рубашку, словно в спасательный круг. — Мы не должны.

— Верно. — Он заправил локон за ее ухо.