Священный любовник

— Ну, ты возненавидишь нас обоих, когда по возвращении домой тебя вырвет, словно разбрызгиватель на площадке для гольфа. Но, как говорится, живи моментом?

«Так точно». Джон опрокинул стопку, но та не опалила горло, не опустилась в его желудок жгучей массой. Но, с другой стороны, все логично. Лесной пожар не напрягала какая-то зажигалка Зиппо.

Куин был прав. Вполне вероятно, его прополощет. Собственно говоря…

Джон вскочил на ноги.

— О, черт, вот мы и приехали, — сказал Куин, поднимаясь следом.

«Я пойду один».

Куин постучал по цепочке на своей шее.

— Больше нет.

Джон уперся кулаками в стол, навис над ним и обнажил клыки.

— Что за хрень? — зашипел Куин, когда Блэй начал быстро оглядывать другие столики. — Ты что, твою мать, делаешь?

«Я пойду один».

Куин посмотрел на него так, будто собирался возразить, но затем усадил свою задницу на место.

— Отлично. Вперед. Только прикрой свою пасть.

Джон пошел прочь, удивляясь, почему никто в клубе, за исключением него не замечает, как пол раскачивается маятником, словно в парке развлечений. Прежде чем войти в коридор с приватными ванными, он передумал, свернул налево и прокрался мимо вельветовой веревки.

С другой стороны VIP-секции, он продвигался сквозь плотную толпу с грацией буйвола, задевая людей, врезаясь в стены, наклоняясь вперед, а потом резко назад, чтобы окончательно не расстелиться. Поднявшись по ступеням на промежуточный этаж, он толчком открыл дверь в мужскую уборную.

У писсуаров стояли два парня, еще один — у раковины, и Джон, не встречаясь с ними взглядом, двинулся к дальним кабинкам. Он открыл кабинку для инвалидов, но отступил, почувствовав себя скверно, и вошел во вторую с конца. Он запер дверь, а его желудок в это время словно готовил цементную смесь, сжимаясь так, будто собирал продовольственную посылку к отправке срочной авиапочтой.

Дерьмо. Почему он просто не пошел в приватную ванную в задней части VIP-секции? Ему и правда было нужно, чтобы эти парни слушали, как он общается с ихтиандром?

Черт… возьми. Он в натуре нахлестался.

На этой ноте, он повернулся и посмотрел в туалет. Унитаз был черным, как почти все в «ЗироСам», и Джон не сомневался в его стерильности. Рив содержал свою вотчину в чистоте.

Ну, не считая проституток. Наркотиков. И бухгалтерии.

Окей, место было вычищено с иголочки, но это не касалось уголовного кодекса."

"Джон откинул голову на металлическую дверь, закрыл глаза, и тут вылезла истинная причина его пьянки.