Священный любовник

Первая статуя изображала молодого мужчину — судя по размерам, человеческого мужчину — он был облачен в богатое одеяние, которое складками ниспадало с его правого плеча на левое бедро. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, спокойное лицо было ни печальным, ни радостным. Грудь была широкой, плечи крепкими и гладкими, а живот плоским и рельефным.

Следующая статуя была аналогичной, вот только части тела располагались под другими углами. И следующая была такая же, но в другом положении. И четвертая… ну, только эта была полностью обнажена.

Инстинкты велели ей в ту же минуту пройти мимо. Любопытство требовало, чтобы она остановилась и рассмотрела скульптуру.

Статуя была прекрасна в своей наготе.

Кормия посмотрела через плечо. Рядом никого не было.

Протянув руку, она коснулась шеи статуи. Мрамор был теплым, что ее несказанно удивило, но потом она поняла, что, вероятно, лампа над ней была источником тепла.

Кормия подумала о Праймэйле.

Они провели в постели один день, тот самый первый день, когда он привел ее сюда. Тогда она спросила его, может ли придти к нему в комнату и лечь рядом. Они оба застыли под простынями, неловкость накрыла их своим колючим одеялом.

Но потом она заснула… чтобы проснуться от того, что на нее давило огромное мужское тело, а к бедру прижималась твердая, теплая длина. Она была слишком потрясена, чтобы сделать что-то, кроме как согласиться без слов, и Праймэйл, сорвав одеяние с ее тела, заменил его собственной кожей и тяжестью.

Действительно, иногда говорить что-то было совсем не обязательно.

Медленным, ласкающим движением, она пробежала кончиками пальцев по теплой мраморной груди статуи, задержавшись на соске, окруженном плотными мышцами. Затем ее рука двинулась ниже, оглаживая волнистую красоту ребер и живота. Гладкие, такие гладкие.

У Праймэйла была такая же гладкая кожа.

Сердце Кормии забилось сильнее, когда ее рука спустилась до бедра статуи.

Но покалывающее тепло, которое она чувствовала, порождал не камень. Она представляла, что прикасается к Праймэйлу. Это его тело было под ее пальцами. Это он возбуждал ее, а не статуя.

Ее рука скользнула ниже, пока не застыла прямо на основании лобковой кости.

Звук от того, что кто-то ворвался особняк, эхом прокатился по фойе.

Кормия отскочила от статуи так быстро, что наступила на подол своего одеяния.

Когда тяжелые ботинки застучали по лестнице и пронеслись на второй этаж, она укрылась в оконной нише и осторожно выглянула из-за угла.

Брат Зейдист появился на верхней площадке лестницы. Он был одет для сражений, с кинжалами на груди и пистолетом на бедре, и, судя по тому, как напряжена его челюсть, мысленно все еще находился на поле боя.

Когда мужчина исчез из виду, она услышала стук в дверь, должно быть, в кабинет короля.