Свой с чужим лицом

 – На каком основании, можно поинтересоваться?

– Эти основания вас не касаются, – отрезал Глеб. – Все в порядке, товарищи. Тем, кто не Амосов, можно не волноваться. В ближайшее время выйдем к своим, передадим вас в дивизионную разведку. Дальнейшее – дело пятнадцати минут. Если нужный человек не будет опознан, вы получите извинения.

– По крайней мере, это точно не я, – заявил Хлебников. – Быстрее бы уж все решилось.

– Предлагаю признаться. – Шубин поедал глазами этих людей.

Возможно, он совершил ошибку, поспешил, сделав ставку на свою наблюдательность. Предатель оказался куда более искусным лицедеем, чем он думал.

Либо не было среди них такового.

Однако это вообще не его дело. Ему приказано доставить этих личностей куда надо. Дальше пусть разбираются соответствующие инстанции.

Но что-то не давало ему покоя. Перед глазами Глеба вставали погибший майор Измайлов и парни, убитые в Волоколамске при осаде отдела абвера. Он – причастное лицо, должен знать!

– Ну что ж, значит, нам нужно идти быстрее, – сказал Слесарев. – А то эта ситуация начинает уже томить. Какой же, право, вздор. – Он покосился на мрачнеющего Мухавца.

Тот явно пребывал не в своей тарелке, но пытался сохранить спокойствие.

– Это не просто вздор, а безумие, – заявил Мухавец. – Вам, товарищ Шубин, нужно увольняться из армии и писать фантастические истории. Лично я именно тот человек, за которого себя выдаю. Мухавец Юрий Антонович.

– Сохраняйте спокойствие. Органы разберутся.

– Я и сохраняю.

«Вот сраму будет, когда обнаружится, что среди них нет Амосова, – подумал Глеб. – Ладно, переживу. Никого еще не привлекали за излишнюю бдительность».

– Товарищ лейтенант, мы возвращаемся другой дорогой, – проговорил Краев.

 – Не боитесь, что заблудимся? Долго еще идти?"

"– Заблудиться трудно, боец, – ответил Шубин. – Справа наши, слева немцы, а никак не наоборот. Поплутаем и придем. Думаю, километров десять осталось. Выйдем в расположение другого полка, ничего страшного. Лишь бы наши Новый год без нас не встретили.

Покатые низины были погребены под снегом. Здесь с осени не ступала нога человека, только зайцы бегали. Их следы встречались то и дело.

Движение практически встало.

Ноги людей проваливались в рыхлую массу. Они отдувались, с трудом выбирались из снежного плена.

– Когда же закончится эта беда, чтоб ее?.. – прохрипел Хлебников, встал, стащил шапку, утер изнанкой вспотевший лоб. – Вопрос позволите, товарищ Шубин? Существует мнение, что военного человека можно опознать, даже если он не на службе и одет в гражданское. У них иная осанка, манеры, отношение к окружающим. Даже мышление не такое, как у нас. Притворится такой персонаж штатским, но все равно чем-то выдаст себя.