Свой с чужим лицом

Машина слушалась руля, но двигалась рывками. Через минуту она подъехала к разведчикам и остановилась.

Карабаш спрыгнул на землю и заявил:

– Если придумаете что-то лучше, товарищ лейтенант, то вы выиграли.

– Ты соображаешь, что дальше будет? – осведомился Глеб. – Это немецкая машина, на ней кресты, их за версту видно. Саданут наши из пушки, и хана нам придет. Думаешь, будут разбираться, кто там едет?

– Лично я разобрался бы, – рассудительно изрек Левитин. – Какого черта немецкий грузовичок делает в нашем тылу? Красное знамя можно поднять над кабиной, но где его взять?

– Эх, были у меня в детстве алые пионерские трусы, – вспомнил ни к селу ни к городу Краев.

Ситуация сложилась странная, но бойцы засмеялись.

– Давайте просто семафорить, – проговорил Асташкин. – Будем дружно шапками махать, материться. Сообразят наши.

Идея бойцам понравилась, они стали живо ее обсуждать. Укоризненно качал головой рассудительный Серега Каратаев. Детский сад, штаны на лямках! Однако другого выхода не оставалось. Раненых нужно было срочно везти в медсанбат."

"Шубин приказал грузиться. Первым разведчики подняли в машину погибшего Шпагина, затем Извозчикова.

Боец кряхтел, но в целом вел себя мужественно. Сержанта Пахомова загружали чуть ли не все вместе, держали как гроб на похоронах, потихоньку перемещали в кузов. Благо левый борт начисто отсутствовал.

– Дальше кладите, – прокряхтел Иванчин. – А то вывалится по дороге, потом костей не соберем.

– Сержант, ты как? – Иванчин склонился над раненым, подложил ему под голову свернутый кусок брезента. – Что-нибудь видишь, чувствуешь?

– Вижу, мужики, травка зеленеет, солнышко блестит, – прохрипел Пахомов. – Что со мной, люди? Я точно не умер? Меня словно пополам разрезали.

Товарищи смущенно отворачивались. Иванчин что-то пробормотал про совершенно нормальную ситуацию. Дескать, до медсанбата рукой подать. Там такие болячки лечат запросто, как семечки щелкают.

Немецкую машину наши не расстреляли, хотя и пытались. Мина взорвалась в непосредственной близости от дороги. Грузовик тряхнуло, Карабаш съехал с дороги, и транспортное средство застряло. Его вытаскивали всем миром. Двое бойцов в этот момент приплясывали на дороге, махали руками, рвали маскхалаты на груди, прямо как моряки тельняшки.

Обстрел прекратился. Красноармейцы выходили навстречу, удивлялись.

Майор Суслов был впечатлен такой работой, пообещал всех отличившихся представить к правительственным наградам. Разведчики между собой поговаривали, что обещать – одно, а вот жениться – совсем другое. Вряд ли в этой неразберихе дело дойдет до вручения наград. Но все равно приятно.

Раненые были отправлены в медсанбат, тело Шпагина забрала похоронная команда. В строю помимо Шубина остались одиннадцать бойцов.