Свой с чужим лицом
Декабрь 1941 года. Красная Армия отбросила немцев от Москвы. Но упорные бои продолжаются по всему фронту. Группе разведчиков лейтенанта Глеба Шубина приказано уничтожить штаб германской разведки. Однако нескольким офицерам абвера все же удается спастись. Среди них – бывший советский полковник Амосов, добровольно сдавшийся в плен фашистам, за которым давно охотится наша контрразведка. Спустя некоторое время Шубин оказывается в партизанском отряде, в расположение которого незадолго до этого вышли трое неизвестных. Опытный разведчик подозревает, что один из них – переодетый предатель Амосов. Остается только выяснить, кто именно…
Мест для укрытия здесь действительно хватало. Справа громоздились деревянные бочки, там же имелся проход в боковой палисадник.
Братья Ванины укрылись за баней. Иванчин перебежал, присел за бочками и вопросительно уставился на командира.
Шубин шагнул на крыльцо, постучал в дверь и машинально глянул через плечо. Остальные бойцы укрылись за плетнем, готовились к неожиданностям.
– Ну и кто там еще? – донеслось из-за двери.
Ее открыл тот же мужик, уже без треуха, в расстегнутой овчинной безрукавке. На его лице сохранились следы оспы, перенесенной когда-то, челюсть была тяжелая, брови такие же густые, как и у Каратаева, в глазах мелькнул испуг, вполне объяснимый.
– Не ожидал я гостей, – сказал мужчина, справившись с испугом. – Чем обязан такому визиту? – спросил он и как-то машинально подался за порог, словно собирался захлопнуть дверь.
– Порфирий Савельевич? – вкрадчиво осведомился Глеб.
– Ну да, Порфирий Савельевич. Вроде так с утра звали.
– Вам привет от старосты Купрейко.
Пароль был странный, но сработал. Мужчина шумно выдохнул. Небритые бледные щеки покрылись румянцем. Он неуверенно улыбнулся, блеснул прокуренными зубами.
– Так это… – От растерянности он забыл отзыв. – Низкий поклон Павлу Никодимовичу.
– Вот и славно. – Глеб улыбнулся. – Будем считать, что познакомились."
"– Не ожидал. – Мужчина покачал головой. – И впрямь испугался, уж простите. Не ждал уже никого. Полицаи в деревне, осторожнее надо.
– Я это уже заметил, Порфирий Савельевич.
– Так кто ж им запретит? Все в порядке, заходите. Полицаи нас не обижают, хотя и не скажешь, что считают друзьями. Милости просим, товарищ, не стойте здесь.
– Я не один.
– Вижу, что вы не один, – сказал сельчанин и усмехнулся.
От бочек отделился Иванчин, опустил автомат и дружелюбно улыбнулся. Подошли братья Ванины, похожие как две капли воды, стянули капюшоны, сделали приветливые физиономии.
Связник оторопел. Его глаза перебегали с одного лица на другое.
– А что это они?.
– Так надо, Порфирий Савельевич, – пряча улыбку, сказал Шубин. – Не обращайте внимания.
– Ага, понятно. Сколько вас?
– Четверо, как видите. – Он хотел добавить про остальных, но связник стал проявлять нетерпение, манил в дом.
Глеб кивнул своим. Мол, заходим, товарищи, не грех воспользоваться гостеприимством.
В доме было тепло, потрескивала печка. Обстановка так себе, но сравнительно чисто. В горнице стол, прикрытый кружевной скатертью, лавки, самодельная тахта. На печи в отдельном закутке что-то варилось.
