Свой с чужим лицом
Декабрь 1941 года. Красная Армия отбросила немцев от Москвы. Но упорные бои продолжаются по всему фронту. Группе разведчиков лейтенанта Глеба Шубина приказано уничтожить штаб германской разведки. Однако нескольким офицерам абвера все же удается спастись. Среди них – бывший советский полковник Амосов, добровольно сдавшийся в плен фашистам, за которым давно охотится наша контрразведка. Спустя некоторое время Шубин оказывается в партизанском отряде, в расположение которого незадолго до этого вышли трое неизвестных. Опытный разведчик подозревает, что один из них – переодетый предатель Амосов. Остается только выяснить, кто именно…
Мол, дело крайне важное, сообщите приметы! Но ответа не было. Люди, обязанные принимать решения, не спешили это делать.
– Не расстраивайся, лейтенант, – прокряхтел, укладываясь на нары, командир отряда. – Во-первых, ты сам не уверен. Во-вторых, ничего страшного не произошло. Выявим предателя, и что? Ты все равно не сможешь его отправить куда положено. Это опасно, потребуется усиленный конвой. С кем останешься? А нам с тобой еще немцев в Бурмихе гонять. Можно расстрелять, но, боюсь, ты не имеешь таких полномочий. Изолировать эту троицу – вот решение, товарищи правильно подсказали.
– Оружие у них не забудьте отобрать, – проворчал Глеб. – Не вздумайте ничего объяснять. Просто изолируйте в отдельной землянке, и все дела. Кормить, по нужде выводить, а лучше бак с крышкой им поставить, чтобы соблазнов не было. Я с ними поговорю.
– Выброси из головы все постороннее, лейтенант, – проговорил Разжигаев. – Давай спать, утро вечера мудренее. Просидим всю ночь, только заморочим себя окончательно. А нам еще по Бурмихе важные вопросы решать. Никуда не денутся твои подозрительные лица. Просидят пару дней под запором, потом получишь приметы, и все разрешится. Мы пока основными делами займемся. С утра отправляем людей в Бурмиху, пусть разнюхают, что там к чему. Как вернутся, операцию спланируем. Мы с Борисом Леонтьевичем знаем, как незаметно до поселка добраться, а потом в лесах раствориться.
Глава 9
Он заставлял себя думать о другом, но не мог. Ночь прошла в каких-то полубредовых блужданиях, Шубин много курил, отдавливал конечности спящим товарищам. Он и сам понимал, что зациклился на этой теме, все остальное стало несущественным.
Ушли люди в Бурмиху, получили инструктаж, все необходимое.
После этого Глеб, командир и комиссар прошли бревенчатый сруб, стоявший на краю базы. В нем было тепло, топилась буржуйка.
Трое мужчин сидели на лавке вдоль стены и заметно нервничали. Иногда кто-то из них вставал – это не воспрещалось, – мерил шагами пространство, возвращался на лавку. Из сруба они не выходили, часовые не выпускали."
"Похаживал с обеспокоенным лицом комиссар Навроцкий, поблескивали круглые очки на осунувшемся лице. Этот человек вызывал у Глеба уважение.
