Свой с чужим лицом
Декабрь 1941 года. Красная Армия отбросила немцев от Москвы. Но упорные бои продолжаются по всему фронту. Группе разведчиков лейтенанта Глеба Шубина приказано уничтожить штаб германской разведки. Однако нескольким офицерам абвера все же удается спастись. Среди них – бывший советский полковник Амосов, добровольно сдавшийся в плен фашистам, за которым давно охотится наша контрразведка. Спустя некоторое время Шубин оказывается в партизанском отряде, в расположение которого незадолго до этого вышли трое неизвестных. Опытный разведчик подозревает, что один из них – переодетый предатель Амосов. Остается только выяснить, кто именно…
Он не видел лица Амосова, но тот мог разглядеть его. Пусть он плохо запомнил молодого командира взвода, пустившегося за ним в погоню, но теперь в голове у него могло щелкнуть.
– Надеюсь, нам все же объяснят, в чем дело, – заявил кряжистый, но заметно исхудавший мужчина со светлыми короткими волосами.
Возможно, когда-то он лучился здоровьем, но сейчас щеки его впали, кожа отливала серостью, щетина торчала пучками.
– Представьтесь, товарищ, – сказал Шубин.
Мужчина как-то подобрался, сглотнул и проговорил:
– Слесарев моя фамилия. Зовут Алексей Фомич. Родом из Рязани.
– И я служил, – сказал Хлебников. – Восточные рубежи нашей Родины, пограничные войска, с двадцать восьмого по тридцать первый год.
– Остались вы, товарищ. – Шубин повернулся к третьему из этих людей: – Назовите себя.
– Мухавец Юрий Антонович, – сказал бледный мужчина.
У него были маленькие уши, плотно прижатые к практически голому черепу, беспокойные глаза и тонкие губы.
– Я родом из Белоруссии, окончил в Витебске сельскохозяйственный институт, но по специальности почти не работал, в последние четыре года трудился зоотехником на конезаводе, занимался разведением племенных пород.
– Безусловно, – сказал Глеб. – Я и сам об этом подумал. Можно сделать запрос, и все мгновенно прояснится.
Мужчина стушевался, стал покрываться пятнами.
– Послушайте, ведь все шло нормально.
– Или кто-то из нас не тот, за кого себя выдает, – со вздохом сказал Хлебников. – Глупость, в общем.
– Почему глупость? – спросил Шубин. – Вы хорошо знакомы со своими спутниками?
– Три дня их знаю, – буркнул журналист. – До этого ни разу не встречал. Подождите, вы что хотите сказать? – Мужчина заметно напрягся.
"– Давайте по порядку, – заявил Глеб. – Расскажите о себе.
Хлебников говорил пространно, долго, упирал на особенную любовь к родному государству. Человек боялся, от страха у него развязался язык. Совсем не обязательно, что он был трусом. Просто такие моменты случаются в жизни почти каждого советского человека.
Вениамин Георгиевич Хлебников работал в редакции и после начала войны. Его семья отправилась в эвакуацию, а он еще сдавал в печать номера. Мобилизации журналист не подлежал.
