Тайная любовь моего мужа

Та присвистнула – весьма изящно при всей непривлекательности этого жеста.

– Так у нас это акция протеста? За это надо выпить!

Она протянула ко мне свой бокал, я на автомате чокнулась с ней и с невеселой улыбкой заметила:

– Скорее пир во время чумы.

Все мои сегодняшние похождения именно это и напоминали – смертельную агонию. Начав день с салонов и позже в компании подруги пройдясь по недешевым магазинам, я не столько хотела порадовать обновками себя, сколько дать понять мужу – мне тоже есть, куда потратить его деньги. И сливать их налево я больше не позволю. По крайней мере до тех пор, пока мы женаты.

Впрочем, кое-что я сделала и чисто для себя, а именно – эти самые три дня отдыха на базе. Впервые за последние пятнадцать лет, я могла побыть отдельно от вечно что-то требующих у меня детей, мужа и прочих родственников…

В приятной, выбранной именно мной компании.

– Тааак, понятно, – протянула, тем временем, Ксю. – Выкладывай.

Я рассказала о случившемся коротко – без прикрас и лишних эмоций, почти что безразлично, будто все это случилось и не со мной вовсе…

Подруга смотрела с восхищением, даже восторгом. Но постепенно эти эмоции сменились на искреннюю обеспокоенность…

– Кирюш, ты – огонь! Просто пожар! – заявила она, подняв вверх большой палец руки. – Но… ты ведь понимаешь, да, что долго так не протянешь?

Я только плечами пожала.

– Понимаю, конечно. Но… как теле объяснить? У меня внутри словно какая-то блокировка стоит против всех этих чудовищных эмоций, которые я должна была бы испытывать… Конечно, рано или поздно меня, наверно, прорвет. Все взорвется, выплеснется… А может, и нет. Знаешь, Ксюш, что я думаю? Возможно, я все это пережила уже заранее. Еще тогда, после примерочной, когда мучилась сомнениями и страхами, а на самом деле… вероятно, уже сознавала правду. И училась с ней жить.

Подруга протянула руку и сжала своими пальцами мои.

– Ты только себя не сожгли дотла. Тебе ведь эту рожу каждый день теперь наблюдать и терпеть, зная, что изменял, что обделял…

Я посмотрела куда-то сквозь подругу, ощущая, как буквально физически леденеет мой взгляд.

– А что еще делать, Ксюш? Позволить этому Львеночку ускакать беспрепятственно в чужие прерии и счастливо там мурлыкать? Не слишком ли это для него хорошо? А что мне останется, ты понимаешь? Я буду одна воспитывать троих детей. Думаешь, он часто станет о них вспоминать? И жить первое время придется на одних лишь его подачках-алиментах. Ну уж нет! Пусть на себе прочувствует все радости быть родителем, а не живет припеваючи с новой любовью! А я уж позабочусь о том, чтобы у него на нее ни времени, ни сил, ни денег не осталось. Он мне крупно задолжал, Ксюш. И я этот долг с него взыщу.

Подруга посмотрела на меня с каким-то сочувствующим пониманием.