Мужчина не моей мечты

Когда сил совсем не осталось, что-то подхватило, дернуло вверх. Словно из сердца сама собой сплелась веревка и потянула наружу, не давая погибнуть. Я тогда ненадолго очнулся, помнишь? Открыл глаза, увидел тебя и… Знаешь, вообще ведь в тот момент ничего не соображал — где я, что я, ощущал лишь одно: рядом кто-то очень близкий, и, если не хочу исчезнуть, надо крепко-крепко за него ухватиться. Всем, чем придется — руками, эмоциями, мыслями.

— Ты в мою ладонь вцепился, прижал к щеке и снова потерял сознание.

Переплела его пальцы со своими, крепко их стиснула, отчетливо вдруг прочувствовав, кто эти бесконечно долгие недели умирал в лекарском крыле в теле Трэя.

— Да? Хм… Не помню…

— А дальше? — Запрокинула голову, разглядывая идеальные черты чужого лица, и невольно пытаясь найти в них хоть что-то знакомое, родное. — Ты же узнал меня, когда пришел в себя во второй раз. Вернее, не меня, а Мири. Даже спросил, где твоя жена. Значит, все-таки «вспомнил» что-то о жизни Трэя?

— Ничего я не вспомнил. — Он досадливо скривился. — После того короткого пробуждения стало полегче. Я уже не тонул — парил, и ямы больше не было.

Только плотная белесая пелена вокруг, без вкуса, запаха, движения. И голос. Нежный, ласковый. Он рассказывал странные вещи, читал, задавал вопросы, советовался, не позволял соскользнуть в пустоту, удерживая на все той же невидимой, но очень крепкой веревке.

Петька угрюмо затих, сгорбился. Будто заново переживал те тяжелые дни.

— Петюш… — позвала встревоженно.

Он встрепенулся, тряхнул головой, улыбнулся грустно."

"— Постепенно я узнал, что угодил в какую-то хренову задницу под названием Риос, где меня принимают за счастливого новобрачного графа Трэя Ольеса… У меня теперь есть любимая жена Мири, которая, собственно все это и рассказывает, и… гм… кузен, при появлении которого окружающая пелена взрывается огненными сгустками и превращается в ревущую стену сплошного огня.

— Значит, герцога ты тоже слышал?

— Немного. В основном — тебя, иногда — его и… — Брат запнулся и нехотя добавил: — Ниаву.

Так… А чего это мы взгляд отводим?

— Пе-е-е-ть?

— В общем, хоть у меня и было время немного прикинуть, что к чему, — заторопился брат, — я все-таки оказался не готов к дерьму, в которое влетел с размаху.

Маменька с ее жутким «Пипи». Саллер с безумными требованиями. Срочная консуммация. И юная супруга, которую хотелось защищать, оберегать, но совершенно не хотелось тра… то есть брак с ней подтверждать не тянуло категорически. Прямо ломало всего при одной мысли об этом.

— Петруччо, — подняла руку и легонько дернула за золотистую кудряшку, — а тебе не приходило в голову, что ты… того?

— Еще как приходило, — он зябко передернул плечами, — первым делом.