Мужчина не моей мечты
Граф РўСЂСЌР№ Ольес молод, красив, обаятелен и страстно влюблен в свою юную супругу, которая отвечает ему полной взаимностью. Р
Не время сейчас раскисать.
— Мы давно собирались уехать, только не знаем как.
— А вот в этом я готова помочь…
Петька нашел меня в нашей любимой беседке у озера. Я стояла, облокотившись на перила, следила, как на воду розовым снегом осыпаются лепестки цветущей рядом магнолии, вдыхала нежный лимонный запах и думала о том, что сообщила Дальмира.
— Марусь, ну ты чего? — с ходу набросился он с вопросами. — Герцогиня давно уже вернулась, а тебя все нет и нет. — С тревогой всмотрелся в мое лицо. — Мадам сказала тебе что-то оскорбительное? Обидела?
— То, что «тетушка» пыталась уколоть и усердно заплевать ядом, — факт, но не Машу, а бедняжку Мири.
— Тогда что случилось? Почему ты здесь? Мы же собирались обсудить дальнейшие планы. Времени совсем не осталось.
— Петь, — попыталась я вклиниться в сбивчивую, торопливую речь, — Пе-тя!
Но прервать брата не удалось. Он не слышал, вернее, не желал слушать. Создавалось ощущение, что Петька просто-напросто боялся.
— Я все рассчитал, — торопливо сыпал он словами. — Распоряжусь, чтобы на обед принесли побольше хлеба, овощей и мяса — мол, после выздоровления у меня проснулся зверский аппетит. Вот все это с собой и возьмем. Надолго, конечно, не хватит, но нам бы только до границы с Хаудданом добраться, а туда не больше дня ходу. Велю слугам с утра не беспокоить — господа желают друг с другом наедине побыть, и ночью уйдем. Одежду потом в лесу мою наденешь.
— Петь, — повысила я голос, — мы не будем экспериментировать. И взламывать охранные щиты тоже. Это рискованно.
— Все-таки передумала? — Брат разочарованно поник, ссутулился устало и как-то сиротливо. — Хочешь остаться? Что ж… Сам пойду, как и предлагал сначала.
— Доберется он! Тоже мне, юный скаут нашелся. Пионер диких прерий! — Возмущенно дернула его за ухо. — Чтобы я больше этой чепухи не слышала. Вместе — здесь, там, неважно — значит вместе. И точка.
— Ай! — Брат демонстративно потер пострадавший орган. Впрочем, сердитым он не выглядел, скорее довольным. Успокоенным уж точно.














