Тьма в его сердце (СИ)

Исключением был мой кабинет, ни одна собачонка не ступит даже на порог!

— Получается, что ты не собачий друг, — начал он, — может, ты любишь кошек?

Я отрицательно покачала головой.

— Птиц?

У моей бабушки, которая живет во Франции, есть попугай — розовый какаду по имени Поппи. Поппи все время говорит, что он хорошая птичка, тогда как меня он обзывает разными грубыми словами.

Впрочем наша нелюбовь взаимна, я также не питала высоких чувств к птице. А вот Конрада глупый попугай обожал. Конрад был всеобщим любимчиком в нашей семье.

Вспомнив этого надоедливого попугая бабушки, я поежилась.

— Нет, терпеть не могу птиц.

Блейк выглядел озадаченным.

— Аквариумные рыбки?

Я улыбнулась.

— Нет. В детстве я убила парочку, — это прозвучало так жестоко, что я поспешила оправдаться. — Не специально, просто перекормила их, а к утру они стали плавать кверху брюхом.

— Бедные рыбки, — с напускным сожалением в голосе сказал Блейк. Я заметила, что он едва сдерживал улыбку. — Но они хотя бы были счастливы перед смертью.

Я засмеялась.

— Я не большой любитель животных. Хотя меня привлекают змеи.

Его брови в удивлении взметнулись вверх.

— Змеи, никогда бы не подумал.

— И почему же?

— Обычно девушки не любят змей.

Я самодовольно фыркнула.

— Ну, что ж, я необычная девушка.

— Это точно, — ответил он отстраненным голосом.

Я повернула голову и наши взгляды встретились. На его лице отражались разные эмоции, но ни одну из них я не смогла узнать.

Глядя в его глаза, я почувствовала, как в моем теле разливалось тепло, никак не связанное с желанием или похотью. Что-то другое, новое, до этого момента, не являвшееся мне.

Блейк был все тем же высокомерным засранцем, однако я не испытывала по отношению к нему большого раздражения как раньше. Теперь я находила в этом даже некий шарм. Он был сексуальным, грубым и властным, беспардонным и наглым. Раньше я ненавидела подобных людей.

Блейк хватал меня за руки и прижимал к себе, не спрашивая разрешения, целовал первым и делал это напористо и уверенно. С ним мне нравилась подобная грубость, хотя не должна была. Мне нравился Блейк, хотя не должен был.

Внезапно у меня возникла потребность поцеловать его.

И когда я только хотела приблизиться, его взгляд резко переменился. Блейк нахмурил брови, его плечи заметно напряглись.

А от его следующего вопроса, меня сковало страхом.

— Кто был тот человек, с которым ты разговаривала у отеля?

О нет.

Я не думала, что он заметил нас. Вернее он видел меня разговаривающей с Конрадом, но почему бы ему заострять на этом внимание?

Блейк ждал ответа. Я смотрела в его глаза, не моргая, не прерывая контакта, и не решаясь заговорить.