Тьма в его сердце (СИ)

Его ресницы подрагивали — сон был неспокойным. Я могла любоваться им вечно, жаль, что время полета такое короткое.

Его рука все еще была на моей талии, прижимала меня к его телу.

Я провела ладонью по его щеке, и он слегка дернулся, а после открыл глаза и взглянул на меня мутным сонным взглядом. Его лицо потеряло былую тень расслабленности, брови нахмурились, а в уголках глаз образовались морщинки. Но выглядел он очень мило.

Шасси самолета коснулись посадочной полосы.

— Мы уже на месте, — сказала я, слабо улыбаясь. — Ты, соня, провел почти весь полет во сне.

— Я всегда сплю в самолете, вырубаюсь как младенец, — усмехнулся Блейк, потерев глаза.

— Ты милый, — пропела я, подмигивая ему.

Блейк фыркнул.

— Милый? Никто не называет меня милым. Разве это не гребаное оскорбление, если девушка называет мужчину милым? Милые парни остаются девственниками до сорока лет и живут в родительской квартире. Я точно не милый, — пробурчал он.

Я не смогла скрыть улыбки.

— Ладно, милый.

— Джоанна!

— Да, милый?

Он покачал головой и притянул меня к себе.

— Ты не перестанешь меня так называть?

— Не-а, меняюсь на Дикарку, — улыбнулась я.

Блейк сделал вид, что задумался, но через секунду твердо сказал:

— Нет.

Ну и замечательно.

Аэропорт Аспена встретил нас прохладным воздухом и мелкими редкими снежинками. Закутавшись посильнее в куртку, я поплелась за Блейком.

Машина привезла нас к большой трехэтажной гостинице. Песочного цвета здание было построено из кирпича. Стены первого этажа были обустроены огромными панорамными окнами, на улице уже стемнело, поэтому весь интерьер можно было легко рассмотреть с улицы.

Вот холл, лестница на второй этаж, просторная гостиная, кухня с барным островком из красного дерева и столовая в тон кухне. У плиты в белой форме готовили еду несколько человек.

Хм. Видимо это не гостиница, а что-то наподобие дома отдыха.

Окна на втором и третьем этажах были одинаковыми: квадратными и не такими большими, как окна первого этажа. Из каждого окна бил желтый свет, делая ярче двор и веранду. Дорожки к дому были почищены от снега, по бокам стояли деревья с редкими желтыми листьями. За домом виднелись заснеженные сопки.

Маленький ребенок внутри меня при виде снега нетерпеливо захлопал в ладоши.

Блейк резким движением распахнул дверь, и меня обдало теплым воздухом, пахло камином, деревом и едой, кажется, жареной курицей.

— Мистер Джефферсон, приветствую вас и ваших друзей.

Я с сомнением в глазах оглядела мужчину средних лет, который поприветствовал Блейка коротким рукопожатием и принялся здороваться с остальной мужской частью компании.

Одри прошла мимо меня, нарочно задевая плечом.