Тьма в его сердце (СИ)

– Окончательное, Селеста, – закончил отец твердым голосом, отрезая все дальнейшие возможности для дискуссии.

***

– Урод, – прошипел Конрад, вырывая меня из глубокого мыслительного процесса. Он рухнул на стул, покачал головой и запустил руку в волосы, отходя от ссоры с отцом.

Меня переполняли гнев и ярость. Конрад все испортил.

– Не называй его так! Ты, – я не могла подобрать слов, и, сделав глубокий вдох, сжала руку в кулак и ударила брата в плечо.

– Ау, Джоанна, какого черта? – зашипел он, при этом, даже не дернувшись.

– Зачем ты это устроил? Если бы ты не начал ссору, я уговорила бы его отдать проект мне!

Первая предательская слеза скатилась по щеке, но я быстро стерла ее.

Я не хотела, чтобы кто-то видел меня слабой, даже если этот «кто-то» мой брат. Всю свою жизнь я старалась быть сильной.

Конрад зарычал и вскочил со стула.

– Значит я виноват, да, Джоанна?

В углу комнаты кто-то зашевелился. Теперь я вспомнила, что мы с братом не одни здесь. Конрад тоже заметил Лину, потому что через секунду грозно произнес:

– Лена выйди.

Лина не пошевелилась, упрямо вздернув нос, с вызовом взглянула в глаза Конрада.

– Я Лина.

"– Я сказал, выйди отсюда! – прикрикнул брат, ассистентка испуганно вскочила с места и выбежала из кабинета.

Я вытерла слезы со щек.

Конрад действительно выглядел угрожающе, но кроме этого, он выглядел полным придурком. Общаться так с моими подчиненными я ему не позволю.

– Иногда, ты ведешь себя в точности как отец. Ты орешь на мою ассистентку, унижаешь ее, называя другим именем, чем это отличает тебя от него? – Я схватила стакан с водой со стола и встала, смело глядя на брата. – У меня создается впечатление, что из нас двоих маленький и незрелый человек – это ты, Конрад.

Брат щелкнул зубами, его глаза сузились, а подбородок выпятился вперед. Он ненавидел, когда его сравнивали с отцом, я хорошо знала это, знала и воспользовалась этим специально.

– Не нужно сравнивать меня с этим монстром!

– Он монстр? Ты когда последний раз в зеркало смотрел, а?

Конрад отшатнулся от меня, и сжал губы в тонкую линию.

– Почему ты его так ненавидишь? Он не был лучшим отцом, но и худшим его не назовешь, – уже спокойнее сказала я.

Брат дернул головой и отвернулся от меня, хватая со стула свою кожаную куртку.

– Откуда ты знаешь, каким он был отцом? Мы росли без него, – бросил он и вышел из зала, громко хлопая дверью.

***

Стоя напротив зеркала в уборной, я разглядывала свое лицо, когда собиралась уже уходить, услышала два женских голоса.

Вдоль противоположной стены находились серые туалетные кабинки, и заканчивались они в конце комнаты. Звук шел из самой последней.

– И он такой горячий, – заговорила первая девушка, – не понимаю, как ты держишься, мое тело уже расплавилось бы от этого калифорнийского солнышка.