Тьма в его сердце (СИ)

Я не мог поверить, что он действительно это сказал, я насупился и убежал в свою комнату.

Она будет жить с нами?

Это мы еще посмотрим. Я не дам ей здесь жить.

— Я хотел поговорить о Стэф, — начал отец. И я уже знал, что из этого разговора не выйдет ничего хорошего.

— Нет, — резко ответил я.

— Блейк, послушай, я знаю, что ты злишься на меня. Все эти годы я чувствую такую же боль, что и ты, сын. Но за эти девять лет нам нужно хоть раз поговорить об этом!

— Нет! — прогремел мой категоричный ответ. — Я не хочу с тобой разговаривать об этом. Я не стану облегчать твою ношу. Хочешь избавиться от чувства вины? Отлично, сходи к психологу, в церковь, к ведьме, но не нужно ничего говорить мне!

Отец чертыхнулся и подошел к креслу, в котором я сидел.

"

"— Я хочу облегчить ношу не себе, а тебе, — аккуратно сказал он.

Я был в ярости.

— Мне не нужна твоя помощь, — грубо бросил я, вставая с кресла и направляясь к выходу. — Задушевные разговоры можешь вести с кем-нибудь еще, а ко мне с этими вопросами не обращайся.

Я захлопнул дверь, даже не дослушав, что отец сказал напоследок и вернулся в свой кабинет. Я был на взводе, хотелось что-нибудь разбить.

Но я знал, что легче не станет.

Сейчас мне не хотелось думать об этих проблемах, отложу их на завтра. Сейчас меня больше интересовало, почему Джоанна все еще не ответила. Нажав на кнопку вызова, я ждал, когда, наконец, смогу услышать звонкий девичий голос.

#_ftnref1 Американский композитор и певец, работающий в стиле кантри.

Глава 14

Джоанна

Я пробежалась взглядом по сообщению. А затем еще раз. Он все-таки написал мне:

Хочу увидеть тебя сегодня.

После нашего свидания прошло больше недели, и все это время, стоило мне закрыть глаза, в голове сразу вспыхивали картинки поцелуя на парковке.

Моя кожа все еще покрывалась мурашками, стоило вспомнить его пронзительный взгляд, горячие и страстные поцелуи, большие руки на моем теле.

Воспоминания были такими яркими, словно это произошло не более часа назад. И как только эти картинки, эти ощущения вырывались наружу, я начинала злиться.

Блейк умел очаровывать, он был рожден во грехе и сам являлся его главным олицетворением. Девушки добровольно шли ему в лапы, зная, что останутся поцарапанными, когда он наиграется. Блейк не нравился мне, это было простое влечение.

Он хорошо знал, что делает. Знал, как улыбнуться, что сказать и как пользоваться своим телом. Блейк знал, как заставить меня почувствовать то, что я чувствовала сейчас: интерес, влечение, желание.

Мы расстались на парковке отеля и с того момента он не отправил мне ни одного сообщения. Он не давал о себе знать, и я решила, что он нашел другую игрушку, посговорчивее меня.

Так было даже проще, и от этих мыслей мне становилось легче. Сразу было ясно, что надолго Блейк не задержится со мной.