Тьма в его сердце (СИ)

На двенадцатом году мне поставили брекеты и прописали очки. Это изуродовало меня еще сильнее. Грудь моя не выросла ни к тринадцати, ни к пятнадцати годам. Я остаюсь при первом размере и по сей день.

Маленький рост, маленькая грудь, и большой круглый зад — вот, что я получила к своим шестнадцати годам. Ах да, и запрет от мамы на хирургическое вмешательство. Сейчас, я благодарна ей за это, но тогда, готова была рвать и метать от досады. Я злилась на весь мир, злилась на себя и на маму, за то, что она посмела родить меня такой несовершенной.

В семнадцать я решила поменять подход к своей внешности, я концентрировалась не на недостатках, а на достоинствах своей фигуры.

У меня были хрупкие плечи и красивые ключицы, тонкая шея и чистая светлая кожа. Мои ноги хоть и не были длинными, как у других девчонок, но зато они были идеально ровными, зад был как после годовых тренировок в зале: большой, подтянутый и округлый. На этом я и делала акценты. Затем я отказалась от очков, сделав выбор в пользу контактных линз, стала распускать и укладывать длинные волосы и подчеркивала большие синие глаза и пухлые губы.

В одиннадцатом классе я стала замечать, что у красотки моего класса — Дафны Честер-Веллингтон кривоватые ножки, а у ее подруги — Стеллы Димарко большой нос, который не смогла исправить даже ринопластика. У главной стервы и скандалистки класса — Джин Ньюсом одна бровь была чуть выше другой, собственно, то же самое было и с ее грудью третьего размера.

Я подмечала их недостатки, но вовсе не с целью посмеяться или позлорадствовать. Я лишь находила подтверждения тому, что все мы разные, с разными параметрами фигуры и различными чертами лица.

Все мы не идеальны, каждый из семи миллиардов человек был неидеален. Так может наша неидеальность и есть идеал?

Это осознание значительно облегчило мне жизнь и помогло принять и полюбить даже свои недостатки. Я не жаловалась на внешность, но считала, что бывают девушки красивее меня. Например, моя подруга Барбара была картинной, идеальной-неидеальной красавицей. И всегда найдется человек красивее, умнее и лучше. Я не зазнавалась на этот счет, ведь понятие красоты так субъективно.

Но все же, я предполагала, что Блейку нравятся другого сорта девушки.

Не люблю вешать ярлыки, но Одри как раз такой экземпляр. Более того, Одри на мой взгляд была настолько красива, что рядом с ней, я начинала чувствовать себя той маленькой пухлощекой девочкой в больших очках и с брекетами.

Пожалуй, они идеально подходили друг другу. Такие как Одри были в его вкусе. Высокие, стройные и безумно привлекательные. Мне никогда не быть такой как она, однако я и не стремилась. Я любила себя и все свои неидеальные сто шестьдесят пять сантиметров.