Цветок виселицы

— Что начать?

— Свои опыты.

— И для этого вам обязательно нужно попасть в долину?

Ингрид поерзала в седле.

— Не обязательно.

Дан задумался.

— Ладно, — сказал он. — Завтра мы будем уже в Довре. Если вы весь день, с рассвета, будете помогать мне, я обещаю вечером показать вам ваше сокровище. Согласны?

Ингрид просияла, и Ульвхедин, которому ничего не стоило силой отобрать у Дана заветный короб, молча кивнул.

— Значит, договорились. Раз уж я сам заронил в ваши головы эти глупые мечты о Долине Людей Льда, я должен помочь вам попасть туда. И я благодарен тебе, Ульвхедин, что ты держишь слово. Ведь ты давным-давно мог отнять у меня короб.

— Я уважаю честных и умных людей. — Ульвхедин искоса поглядел на него. — Кроме того, я в неоплатном долгу перед Виллему и Домиником, твоими бабушкой и дедушкой. Давай считать, что уважение, которое я оказываю их внуку, и содействие его успешному путешествию по Норвегии, — это с моей стороны возвращение лишь малой толики моего долга.

— Спасибо, — сказал Дан. — И тебе, Ингрид, тоже спасибо за то, что ты держишь себя в руках и не пытаешься выкрасть у меня сокровище Людей Льда."

"— Просто я себе не враг, — беспечно сказала Ингрид. — Неохота еще раз оказаться ледышкой. До сих пор мурашки по коже бегают.

На лице Ульвхедина появилась довольная улыбка.

Но временами им было хорошо и весело друг с другом! Ульвхедину нравилось слушать беседы молодых, правда, иногда суть разговора ускользала от него, но он и виду не подавал — зачем показывать, что он чего-то не понимает. Лучше всего слушать да помалкивать. Когда молчишь, легче сойти за умного, а вступишь в разговор и сразу обнаружишь недостаток знаний. Зато хороших слушателей любят все, нужно только уметь держать себя в руках. Ульвхедин владел этим искусством в совершенстве.

А вот молодых трудно было назвать хорошими слушателями. Они без конца пререкались, перебивали друг друга, каждый старался доказать свою правоту. Ингрид не хотела признать, что ей недостает знаний, поэтому она часто проявляла упрямство и нарочно злила Дана. Ульвхедин нередко скрывал улыбку. Ингрид высказывала самые безумные теории и, на беду, делала это с такой убийственной логикой, что Дан тратил много времени и сил, доказывая их несостоятельность.

Однажды путешествие приняло опасный оборот. Они заночевали на почтовой станции в Гудбрансдале, и один похотливый крестьянин полез к красивой Ингрид. Она только улыбалась, но Дан возмутился и хотел вмешаться. Ульвхедин обычно не заходил туда, где собиралось много народу. Не хотел пугать людей своим видом.

Ингрид сделала Дану знак, чтобы он не беспокоился, и легко отделалась от крестьянина, тихо сказав ему несколько слов. Крестьянин оторопело посмотрел на нее и поспешил уйти.