Цветок виселицы

 — Божественно прекрасна!» Она в сотый раз подошла к зеркалу, чтобы насладиться своим отражением. Как жаль, что ее не видит весь мир! Все мужчины бросились бы тогда к ее ногам. А не только эти убогие жители Кристиании. Ее место в одном из королевских домов Европы! Даже сам наместник в прошлом году был сражен ее красотой. Конечно, она держалась в рамках приличий и не подавала ему ни малейших надежд. Она благородная девица, это должны знать все."

"Фрекен Эфросиния разработала собственную тактику, с помощью которой доводила мужчин почти до безумия, а потом с кокетливым смехом покидала их — ведь она еще и целомудренная девица! Для таких женщин в народе имелось меткое слово, которое точно определяло их суть. Она в совершенстве владела искусством очаровывать. Ей доставляло наслаждение наблюдать за сгорающими от страсти мужчинами, но любила она только себя. В детстве гордые родители и глупые тетушки прожужжали ей все уши, что она самая красивая девочка на свете. Уже тогда она привыкла кокетливо вертеться перед зеркалом и восхищаться своей небесной красотой. Она не сомневалась, что прекраснее ее нет ни одной женщины, и до сих пор ни один мужчина не остался к ней равнодушен. Красота давала ей преимущество перед всеми, и она им умело пользовалась. Она не знала, что говорили слуги у нее за спиной, а если б узнала, то несчастные тут же потеряли бы место — фрекен Эфросиния не стала бы терпеть в доме людей, не способных ценить истинную красоту!

Эфросиния наморщила свои красивые бровки. Неужели у нее на подбородке начал назревать прыщ? Этого еще не хватало! Как раз теперь, когда к ним приехал ее троюродный брат Тур Эгиль Фредерик. Он был хорош собой, получил звание лейтенанта, и Эфросиния приготовилась к новой победе. Тур Эгиль Фредерик собирался через несколько дней жениться, и это особенно радовало Эфросинию — самое большое наслаждение ей доставляли поверженные соперницы.

Эфросиния вовсе не собиралась женить на себе лейтенанта: до замужества она хотела увидеть тьму поверженных мужчин у своих ног. Но заставить его забыть свою невесту, унизить его и разбить ему сердце — в этом удовольствии она не могла себе отказать. Она будет держаться как ни в чем не бывало, красота сама сделает свое дело, и несчастная невеста поймет, что никому не под силу тягаться с Эфросинией Адельблом!

Только этот несчастный прыщ все портит!

— Матушка! Где у нас камфарная вода? — крикнула она плаксиво.

— Бегу, бегу, дорогая! Что у нас с подбородочком? Сейчас мы им займемся. Не хватало, чтобы в день свадьбы твое ангельское личико портило хотя бы одно пятнышко! О, Эфросиния, такой подружки невесты еще ни у кого не бывало! На невесту никто и не взглянет!

— Я знаю, матушка! — самоуверенно ответила Эфросиния.