Цветок виселицы

Раньше мы не были знакомы. Мы верили, что эта женщина отдаст наших детей в богатые дома бездетным супругам.

Выслушав ее, караульные нахмурились.

— Постойте, — сказал более строгий из них. — Ты слышала, как эту женщину назвали ангельщицей? Кто ее так назвал?

— Не знаю, — всхлипнула Стина. — Это было на базаре.

— Гм-м…

— Пожалуйста, поторопитесь, — нетерпеливо взмолилась Ингрид. — Может, наши дети еще живы!

— Не надейтесь. Если она и в самом деле ангельщица, она уже успела разделаться с ними. Как, вы сказали, ее зовут?

— Госпожа Андерсен.

— Ах вот это кто! — второй караульный заметно оживился. — А мы-то не понимали, где она взяла деньги, чтобы купить большой дом. Идемте! Пора разобраться с этой особой! Только не надейтесь застать там своих детей, их вы больше никогда не увидите!

Ингрид боялась, что он прав. Стина опять заплакала. Тем временем все четверо самой короткой дорогой спешили к дому госпожи Андерсен.

— Именем закона откройте! — крикнул один из караульных и забарабанил в дверь.

Соседи быстро высунулись из своих дверей и также быстро спрятались обратно, оставив, однако, двери приоткрытыми. Никто не хотел вмешиваться в разбирательство, которые собирались учинить караульные, но все надеялись, что наконец-то эта задавала, госпожа Андерсен, получит по заслугам! Видно, неспроста к ней тайком по вечерам так и шастали люди.

Изнутри доносились странные звуки.

Все четверо прислушались.

— По-моему, она там задыхается, — сказала Ингрид.

— Притворяется! — заключил один из караульных. — Надо сломать дверь!

— А это по закону? — спросил другой, для которого закон значил больше, чем сострадание.

— Речь идет о человеческой жизни! Но, конечно, не этой старой карги, госпожи Андерсен! — возразил ему сердобольный караульный.

Законопослушный караульный глянул на девушек, в его взгляде отразилось все, что он о них думал. А не арестовать ли вместо госпожи Андерсен этих двоих? Нечего плодить никому не нужных детей!

Но тем не менее он помог взломать замок, и оба караульных вломились в комнату. Девушки последовали за ними. Ингрид с трепетом ожидала увидеть самое страшное.

Госпожа Андерсен лежала на широкой грязной кровати. Лицо у нее посинело, она с трудом хватала ртом воздух, прижав руки к груди, словно хотела что-то сорвать с себя.

— Она больна, — сказал сердобольный караульный.

Мадам Андерсен невнятно произнесла несколько слов.

— Заберите это, заберите! — послышалось караульным и девушкам.

«Силы небесные, это же корень мандрагоры», — подумала Ингрид, увидев, как госпожа Андерсен опять пытается что-то сорвать с себя. Ингрид подошла к ней, встала так, чтобы никто не видел, что она делает, положила руку на ключицы госпожи Андерсен и что-то пробормотала.