Трудный ребёнок по-драконьи (СИ)

Правду говорят, что хороших детей любишь вполсилы, зато хулиганы всю душу вытрясут, да займут место в твоём с сердце с комфортом.

Но нужно. Нужно разорвать этот контакт. Отделиться от неё.

– Скажите правду! – велел Нортон Ллойд, стоило мне закрыть за нами дверь кабинета.

– Я не хочу уезжать! – выпалила в то же мгновение, хотя собиралась сказать совершенно иное.

– Вас никто и не гонит.

– Я не хочу подписывать новый договор.

– Не подписывайте.

– Но…

– Эльза, просто расскажите, что вас тревожит, а я решу эти проблемы, после чего вы со спокойной душой останетесь с нами. Думаете, я не вижу, как вы с ума сходите от беспокойства?

Только вот, что ему сказать? Вся моя история – нагромождение лжи, недомолвок и увёрток. Если фундамент построен на лжи, то и дом стоит кривой."

"А с другой стороны, если он меня прогонит, значит, так суждено. Зато я буду точно знать, что ушла не зря, а не жить в вечных сомнениях. Кроме того, его светлость – политик и интриган, ему наверняка куда проще распутать клубок интриг, мне же не хватает опыта и, возможно, специальных знаний.

– Это долгая история, – начала я.

В дверь постучали и мы с герцогом увидели смущённую Дебору.

– Извините, ваша светлость. Вы что, увольняете нашу Эльзу? – совершенно против всех правил спросила Дебби.

– Нет. Она пытается уйти, но я ей не разрешаю, – без доли аристократической надменности и даже как–то по–семейному ответил Нортон Ллойд.

Нет, мне решительно нравится политика драконов не просто держать прислугу, а делать всех частью семьи. Это славно и мило. И тепло. И невероятно важно для каждой одинокой души найти свой уголок, где тебя любят и ждут, переживают, заботятся.

Я так растрогалась, что на глазах едва не выступили слёзы.

– Закрыть дверь на ключ? – уточнила Дебби.

– Думаю, я смогу справиться с хрупкой барышней, – едва сдерживая смех произнёс герцог.

– Мы в вас верим, ваша светлость. А ты… Ух, смотри мне! – пригрозила Дебора. – Только попробуй!

– Ну, теперь Эльза точно не посмеет сбежать, – успокоил хозяин дома взволнованную домоправительницу. – Она у нас решительная и смелая, а ещё рассудительная. Сейчас всё тщательно взвесит и останется с нами.

– Надеюсь.

Когда Дебора ушла, я вопросительно посмотрела на мужчину, но тот не отреагировал.

– Вы не будете ставить защиту от прослушивания? – удивилась я.

– Зачем? Чтобы домашние умерли от любопытства? Или вы хотите рассказать что–то личное?

– Да. Мне бы не хотелось, чтобы они подслушали то, что я должна рассказать им лично, – окончательно определилась я. И стало так легко–легко на душе, будто я всегда знала правильный ответ, но почему–то боялась позволить себе так думать.