Трудный ребёнок по-драконьи (СИ)

Исключительно из нежных чувств!

– Роксана!

– Ну что? Разве нельзя такое спрашивать? Вы ведь женитесь, значит, влюблены, да, папа?

– Конечно, – подтвердил тот. – Верно, Элизабет?

Ишь, какой хитренький!

Ничего не знаю. Никаких признаний с моей стороны, пока я не получу нормальное объяснение в чувствах!

– Без понятия. Я не помню, чтобы мне признавались в любви надлежащим образом. Что там написано в книге по этикету? Кажется, нужно проявить к девушке интерес, встречаться с ней на балах и раутах, приглашать танцевать, говорить комплименты, затем просить руки у родителей, получить согласие и только тогда встать на одно колено…

– И утащить её в свою пещеру! – закончила Роксана с восторгом. – Папа, а давай ты женишься на ней прямо сегодня? Я уже хочу называть её мамой.

– Милая, мы должны пройти все круги аристократических мучений, лишь после этого жениться, – мягко объяснил папа дочери.

– А Дебби сказала госпоже Домис, что достаточно лишь скромпро… кумпру… что–то там сделать такого, чтобы спокойно и быстро жениться! – настаивала на своём активная девчушка.

– Роксана! – вдвоём повысили голос мы с Нортоном.

– Ну–у–у, ла–адно. Я пошла на кухню, попрошу ещё один завтрак, а вы пока целуйтесь.

– Роксана!

– Красивое у меня имя, правда? Мне оно тоже нравится. Рада, что и вы разделяете…

– Роксана!

– Ухожу–ухожу. А вы родите мне братика или сестричку? – уже из фойе спросила эта неугомонная и в дверном проёме показалась счастливая мордочка.

– Роксана! – рыкнула я.

– И братика, и сестричку, если повезёт, – совершенно серьёзно ответил Нортон Ллойд и махнул дочери, чтобы та, наконец, удалилась. Затем повернулся ко мне. – А ты, моя драгоценная, стой здесь и слушай признания.

– Я – одно сплошное ухо! – заверила мужчину и закивала, показывая высшую степень внимания.

– Уважаемая леди Родс, когда я впервые увидел вас…

– Ты издеваешься?!"

"Я вытаращила глаза, так как именно в такой формулировке мужчине надлежало обращаться к девушке, если придерживаться той самой злосчастной книги по этикету. И обращение там было на три или четыре листа! Если читать с выражением, можно состариться!

– Люблю тебя. Давно и сильно люблю, – признался герцог без лишних слов и взял мои руки в свои, заглянул в обращённое к нему лицо. – Будь моей женой, матерью моей дочери и другом моему окружению. Ты и только ты этого достойна. Тебя хочу видеть рядом, тебя одну.

– Я согласна, – ответила твёрдо. Я не хотела интриговать и бегать дальше. Набегалась уже. И прибежала туда, куда должна была. Теперь я дома. С ним. Моим драконом.

– А мне признание в любви? – напомнил его светлость.

– Моё каменное сердце пока не обрело достаточную чувствительность, – припомнила ему недавнюю фразу и радостно улыбнулась.