Музыкальный приворот

— Катюша пришла! — тоненьким и добрым-предобрым голоском сказала она, приподнимаясь. — Ой, как хорошо, что ты здесь!

— Что с ней? — спросила я Келлу встревоженно.

В это время Кей молча спиной завалился на диван, опершись на локти, и принялся рассматривать Нинку. Та захихикала и попыталась потрепать его по волосам.

Барабанщик тем временем пожал плечами:

— Это я у тебя хотел спросить. Вы же подруги, ты должна знать все странности этой девочки. У нее раздвоения личности не наблюдается?

— Ты дал ей алкоголь? — похолодела я, узнавая симптомы «перепития».

Подружка превысила свою планку.

Как я домой ее потащу теперь? К папе, что ли, за помощью побегу? Или к дядя Боре?

Я устало вздохнула и подошла к Нинке.

— Еще пила? — строго спросила я.

Нинка блаженно зажмурилась.

— Это вы ей дали спиртное? — вздохнула я, поворачиваясь к Келле.

— Она сама к нему присосалась, — фыркнул барабанщик, раскачиваясь все сильнее. — Мы оттуда свалили — ну, оттуда, где драка была по милости этой великолепной феи…

Я кивнула. А парень продолжал:

— Только мы сюда пришли, она сама себе виски налила и выдула пару стаканов. А потом увалилась на диван и стала требовать подругу.

Ну, тебя. Она вообще странная, — прошептал он, чтобы Нина не слышала, — у нее настроение меняется каждые полчаса. То она меня убить хочет, то на колени лезет.

— Ты же ее любишь, — ехидно заметила я, переставая стесняться.

Подумаешь, звезды! Да те же «Красные Лорды» намного круче, пусть я их тоже не сильно люблю! А эти так, странные какие-то парни с не менее странным причесоном.

Келла засмеялся (и Кей тоже улыбнулся), а потом серьезно ответил:

— Да, я в нее внезапно как-то влюбился. Увидел — и все, моя крыша сорвалась окончательно.

Я до сих пор в шоке. Вот она, любовь, мать ее…

— Мы отвезем вас домой, — прервал его Кей.

Синеволосый вскинул брови, но ничего не сказал.

— Поедем домой, мышка? — весело обратился Келла к Нинке.

— Я маленькая мышка, — фальшиво пропела Нинка, встала с кровати и пошла обниматься с синеволосым. — А ты мой мышонок, правда? Обними меня? Ты же сегодня стал моим парнем? Моим любименьким…

Вулкан добра был разбужен алкоголем.

Келла отчего-то закашлялся, услышав про «любименького», и опять обратился ко мне, отстраняясь от блондинки:

— Вот видишь? А она, между прочим, меня сегодня зарезать хотела.

— Покатай меня, синенький. Будь моей лошадкой, — детским голоском попросила Нинка.

Келла вздохнул и усадил ее рядом с собой, придерживая рукой за тонкую талию. Если бы моя подруга была бы в обычном состоянии, она бы за такие фривольности врезала наглецу между ног. Ну уж по лицу — это точно!"

"— Покатаю, леди. Какая ты милая, когда выпьешь! Улет!

— Не надо, — поспешила предупредить я парня, начинающего раскачиваться, — а то Нину тошнить будет.