Музыкальный приворот

За спиной царственной старушки маячила фигура Нины, которая смотрела на Келлу с не меньшей ненавистью, чем ее папа. Во-первых, девушка никак не могла забыть паука, во-вторых, не могла вспомнить других событий, произошедших вчерашней ночью, а в-третьих, понимала, что сейчас старая жаба устроит скандал по поводу того, что к ним в дом заходят всякие непонятные личности. А злить тетку никак нельзя — иначе в таком случае сильно обозлится и папа, у которого большие планы на наследство старой перечницы. Нина лихорадочно соображала, что «синильному рылу» тут понадобилось и как его выпроводить из дома с наименьшими последствиями.

«Проклятая Альбина, не могла в меня Кеечку моего влюбить. Теперь этот клоун будет мне жизнь отравлять», — думала она, и счета, которые девушка собиралась предъявить экстрасенсу, все росли и росли.

— Кто это, Витя? — спросила пожилая женщина, разглядывая синеволосого, чувствующего себя экспонатом в музее. — Я не припоминаю его среди своих родственников.

— Дверью ошибся, — буркнул тот, не желая разъяснять тетке, кто такой Келла и почему он, Виктор Андреевич, очень сильно его ненавидит.

— Ты не умеешь врать, дорогой мой племянник. По крайней мере мне. Кто вы таков, господин с синими волосами?

Келла немного затравленно поглядел на Эльзу Власовну и произнес:

— Парень… э-э-э… Ниночкин.

— Ниночкин парень, значит? — хмыкнула тетя Эльза и почему-то двумя пальцами коснулась ярко-синих прядей, падающих на лоб молодого человека, словно бы проверяя — настоящие или нет. — Тогда заходи к нам на обед, коли так. Соня, я надеюсь, у вас в доме найдется лишний прибор?

— Конечно, — прощебетала удивившаяся Софья Павловна, — найдется, и не один.

Со стороны грубоватой и язвительной Эльзы Власовны такое гостеприимство было просто чудом из чудес!

— Но, тетя, он сильно спешит, — опешил Нинкин отец, которому совершенно не хотелось кормить за свой счет какого-то голодранца вызывающего вида, — и не может…"

"— Я сказала, что может — значит, может. И точка, — отрезала тетушка и плавным движением руки пригласила Келлу в столовую, откуда выглядывали заинтересованные Журавли. — Поздоровайся со своей Ниной, мальчик, — разрешила она Келле, которому больше всего на свете хотелось расхохотаться.

Синеволосый, под гневным взглядом папы и дочери, галантно поцеловал своей светловолосой королеве руку, а та костяшками пальцев попыталась вдавить ее в лицо барабанщика, но он ловко уклонился.

— Ты что тут затеял? Я тебя убью, — прошипела ему на ухо Нинка, одновременно обтирая кисть прямо о новенькие обои, — слышишь?

— Слышу. Я тоже тебя люблю, — весело улыбнулся ей Келла и в очередной раз подумал про себя: «Демоница».