Музыкальный приворот

— Пошлите же дальше ужинать, иначе, Витя, твои гости растащат все семейное серебро, — призвала всех за стол тетя Эльза, — а вам, дорогой друг, цвет синий к лицу. Как ваше имя?

— Келла, — повторно представился парень, не собирающийся открывать истинное имя даже перед этой властной женщиной.

— Оригинально, — хмыкнула пожилая родственница Нинки. — Можешь называть меня тетя Эльза, раз ты любимый парень моей внучатой племянницы, — демонстрируя свою лояльность, добавила она.

Виктор Андреевич прожег широкие плечи синеволосого огненным взглядом, но от возражений в присутствии тетушки воздержался.

— Спасибо, тетя Эльза, — тут же обратился молодой человек к тетушке, — я даже не ожидал.

— Не ожидал прийти сюда к молодой подружке, а встретить старую перечницу? — насмешливо спросила женщина.

Келла расхохотался.

«Забавная бабка!» — подумал он про себя, но сказал:

— Не ожидал, что Ниночкин папа разрешит мне пройти в дом. По-моему, он меня не любит.

— Наш Витя просто желает оставить дочерей старыми девами, — была наслышана о грозном отношении племянника к кавалерам дочерей Эльза Власовна, — да, племянник?

— Ну что вы, — почти что спокойно отвечал Виктор Андреевич.

Но на самом деле он считал, что лучше действительно остаться старой незамужней женщиной, чем выходить замуж за абы кого.

— Или желаешь найти богатого зятя? — проницательно прищурилась тетушка, опять угадав мысли Нининого папы. — Перечитай «Евгению Гранде» Бальзака, дорогой.

Как только пожилая родственница повернулась к нему спиной, чтобы войти в столовую, Нинкин папа схватил мою подругу за руку и отвел на кухню, чтобы допросить с пристрастием. Он начал подозревать, что средняя дочь специально так все хитро обставила.

— Это еще что за… за… дуринэ синеволосое, а? Он что, твой парень? — прошипел он, плотно закрывая дверь на кухню. — Немедленно объяснись, дорогуша.

Нинка сердито посмотрела на отца, села на стул, обдумывая, как бы побыстрее донести до разгневанного отца то, что Келла — просто назойливый поклонник (о том, что он нечаянно «приворотился», ей говорить совсем не хотелось), и наконец возмутилась:

— Папа, ты что? Зачем мне такой нужен? Он просто знакомый.

Такой ответ Журавля не устроил.

Он принялся машинально ломать кусок белого хлеба. Нинка устало поправила прическу, про себя клянясь всем известным ей богам уничтожить барабанщика.

— А зачем он пришел, твой просто знакомый? Признавайся, ты его позвала? — Никак не мог успокоиться дядя Витя. Наглое вторжение Келлы его нервировало так сильно, как будто он был не просто незваным гостем, а причиной падения акций его фирмы на бирже.

— Не звала я его, — исподлобья поглядела на родного отца девушка, — он просто сумасшедший, не обращай внимания.