Музыкальный приворот

— Почему?

— Ты хочешь это знать? — с какими-то задними мыслями спросил парень.

— А что?

— Признайся, что я тебе нравлюсь, тогда и я открою тебе свою маленькую тайну.

Я тут же отказалась. Буду я позориться, в таком признаваться. Видно же, что этот экстравагантный дурак надо мной измывается.

Я опустилась на корточки. И долго нам тут сидеть? Надо же, любая из тех девчонок, которые там сейчас едва ли не скандируют, чтобы солист любимой группы дал им автограф, была бы счастлива, если бы оказалась на моем месте. А мне вот тут торчать не очень нравится. Нет, конечно, наличие Кея — это, с одной стороны, очень даже мило.

И смотреть на него эстетически приятно. Но, с другой же стороны, он вызывает у меня бурю эмоций, очень даже негативных. Я теперь во всем виновата.

Ну, Нинка, заварила кашу, спасибо тебе огромное! Сама-то дома сидишь, а я мучайся.

— Эй, тебе было приятно, когда я тебя обнимал? — с коварной полуулыбочкой спросил Кей, наклоняясь ко мне. Выкрики фанатов его никак не трогали, как и их просьбы дать им автограф.

— Что? — повернулась я к нему, сглотнув. Понравилось. Ты же знаешь, что понравилось.

— Если признаешься, я обниму тебя вновь. А может быть, даже… — Беловолосый не договорил, таинственно замолчал, протянул руку ко мне и чуть коснулся моего плеча, на которое падали волосы. Провел пальцами вдоль предплечья. Улыбнулся, глядя мне в глаза.

Я осторожно следила за его движением. Ну что за человек! Даже простое его прикосновение переполнено самодовольством! Не парень, а целая фабрика по производству комплектующих для мании величия.

Заманчивая фабрика.

— Слушай, отстань, пожалуйста, от меня."

"— Признайся, тебе нравились мои прикосновения, — уже не вопросительно, а скорее утвердительно произнес он, напоследок касаясь моей ладони.

Ну вообще-то, да, только не думаю, что вы, Кей Батькович, услышите мое признание. Тогда ведь вы опять начнете упиваться собственным «я». А такого Екатерина Томасовна, пожалуй, не выдержит и самоуничтожится.

— А что твои прикосновения? Обычные. Наглые. Противные даже, — вспомнила я нечаянно его теплую удобную грудную, хе-хе, клетку.

Кей явно был разочарован этими словами.

— И все?

— А что? У тебя что, руки особые? Из них волшебство появляется?

— Да.

Я тебе все-таки нравлюсь, — вынес алогичный вердикт музыкант. — Может быть, сядешь ко мне на колени?

А на шею тебе не забраться?

— Слушай, там целая толпа твоих фанатов грозит школу разворотить на камешки, а ты тут засел и спокоен, как удав? Всякой фигней страдаешь! — не выдержала все же я.

— А мне что, плакать? Эй, ну признайся мне — я тебе нравлюсь? Хочешь быть со мной?

— С ума сошел? — вздрогнула я. — С чего это вдруг? Ты вообще… э-э-э… не в моем вкусе. Прости.