Музыкальный приворот

— Тот, что слева и черноволосый, — это ее родной брат, а справа, — я тихо засмеялась, — ее настырный поклонник. Нинка с Сережкой вдвоем отшивают его, наверное. Ничего серьезного, просто он ее…

— Вы чего тут стоите? — зашла в подъезд какая-то тетка с носом-грушей и кучей пакетов в руках.

— А что?

— Наркоманить пришли или пить? Не позволю.

— Мы не пьем и не наркоманим. — Тут же возмутилась я такими наглыми и беспочвенными обвинениями. А Антон, к моему удивлению, оставался совершенно спокойным. Ничего не сказав, просто вновь взял меня за руку и пошел быстрым шагом наверх — к лифту.

— Стоять! Вы куда? — заорала тетка, но сумки мешали ей нагнать нас. Наше поспешное бегство полностью убедило ее в том, что я и Антоша посетили ее подъезд с какими-то корыстными целями. Иначе зачем бы честным людям так поспешно уходить? Поэтому, едва не плюнув от досады, жительница этого дома проорала нам вслед новые оскорбления:

— Наркоманы! Молодые, а алкаши! Весь подъезд загадили и домофон сломали!

— Сами вы такая! — на ходу огрызнулась я, потому что я всегда с очень большим уважением относилась к чужим домофонам, не принимала наркотические вещества и алкоголь.

— Ах ты, шалава! — пустилась за нами вслед тетенька.

Пока она ругалась, мы достигли площадки, и Тропинин молча вызвал лифт, который, на наше счастье, прибыл удивительно быстро. Его створки успели закрыться, прежде чем тетка с грушей вместо носа успела добраться до нас.

— Сволочи! — донесся до меня ее приглушенный крик.

Видимо, дама с сумками всерьез была обеспокоена состоянием родной площадки. Пройдет еще немного времени, и она обязательно организует и в этой десятиэтажке что-то вроде пенсионного рейда, ведущего жестокую борьбу с хулиганами и непрошеными посетителями подъезда, цель которых — погадить…

— Ого, а ты решительный! Эта тетка за нами теперь гоняться будет, — вздохнула я с некоторым облегчением, но сильно не возникала, потому что мне нравилась одна вещь — мы ехали наверх и уже ни от кого не убегали, а Антон продолжал держать меня за руку, словно забыв отпустить.

Я от умиления почти что плавилась, как шоколадное масло на солнце. И мне так хотелось улыбаться, что я просто не могла не позволить губам растянуться в глуповатой и широкой улыбке. И хотя тетка с грушевидным носом наверняка пустилась за нами в погоню, размахивая своими шуршащими пакетами, мне было радостно.

— Она нас выследит и убьет, — еще раз вслух воспроизвела я свои мысли. — Вот если бы на ее месте оказались мои соседки Семеновна или Фроловна, они бы точно нас нашли и наказали.

— Ну и пусть, — ответил Антон и нажал на кнопку «стоп». — Это ведь лучше, если бы Нина увидела тебя, — помолчав, он добавил, — со мной.

Я с болью в глазах посмотрела на него.