Музыкальный приворот

Ведь неправильно все поймет, а обижать однокурсника мне совсем не хочется! Странное у меня к нему отношение: этого Тропинина я совсем не боюсь, мне легко общаться с ним, не хочется притворяться кем-то, как это часто (почти всегда) делает Нина, и напротив, я даже чувствую себя рядом с ним… как бы это поточнее выразить… не ведомой, а ведущей. С Кеем, к примеру, совсем наоборот — он, естественно, лидер, которого все должны слушаться и боготворить, а я должна подчиняться ему во всем.

— Антош, ты не подумай неправильно, — тихо ответила я, мысленно прося его не отпускать мою руку, — просто она очень рассердится.

Что я ничего не рассказываю, скрываю от нее наше общение. Я хочу ей сказать, но пока не получается. Тем более… В общем, так.

Я замолчала и стала скрести ногтем свободной руки по металлической обшивке лифта, не боясь того, что лак с ногтей сдерется.

— Что тем более? — спросил он с интересом.

— Ничего, — отвела я глаза."

"Для Нинки Антоша — непрезентабельный отстой, поэтому она и не обратила на него внимания. И ей очень не понравится, если она узнает, что я с ним общаюсь.

Не потому что Журавль — злая ведьма, а потому что она хочет, чтобы мой парень был идеальным для меня. Она много раз говорила мне это. Это проявление ее странной заботы.

— Тем более с таким, как я, — еще с большим интересом произнес он, но в его голосе не было обиды — только живое любопытство. И руку он мою все же не отпускал и, кажется, только крепче сжал.

— При чем здесь это? — устало откинулась я на холодную стенку лифта.

Интересно, а сколько мы будем торчать тут и откроет ли тетка с пакетами на нас охоту или оставит в покое? И странно — почему в лифте так жарко? Даже щеки запылали, как будто я два часа подставляла лицо лучам жаркого дневного июльского солнца.

Антон не ответил. Он просто придвинулся близко-близко, склонил голову так, что наши лбы соприкасались, и проделал замечательную штуку — поцеловал обалдевшую от такого количества событий Катю.

И целовал очень уверенно, не с нажимом, но опытно и ласково, не довольствуясь просто лишь легкими прикосновениями губ, а требуя ответа. А отвечать ему приходилось, тем более это было так приятно.

Если бы я и он были нарисованными героями мультфильма, то наверняка бы аниматоры изобразили в моих глазах розовые сердечки, а над нашими головами — кучу птичек, цветочков и взрывающихся от переизбытка эмоций фейерверков. А рядом бы наверняка сидела всякая радостная живность, поющая глупые песенки и подбадривающая по-идиотски хихикающую парочку совершить свой первый поцелуй. Особенно сильно любят этот прием на известной студии «Уолт Дисней». Наверное, считают это верхом романтики.