Музыкальный приворот

Она, кстати, с индейскими улюлюканьями неслась где-то на третьем этаже и орала, чтобы «эту бесстыжую молодежь», то есть нас, не отпускали, потому что мы наверняка уже сломали лифт.

Вот посмотришь на поведение взрослых, уже сформировавшихся личностей и задаешься вопросом, а нормальные ли они? Им что, делать больше нечего?

Мы пулей вылетели из подъезда и побежали по дороге. Когда я и мой чудик (и когда он успел стать моим, собственно?) завернули за угол удачно кончившегося дома, тетка с носом-грушей, два дедка, какой-то мужик, худосочная тетка с метлой, похожая на ведьму, готовую взлететь, и пара бабулек вытащились из злосчастного подъезда и бросились в погоню.

Кажется, они успели увидеть, как мы повернули, потому что стремительно отправились за нами едва ли не по следам, как гончие собаки.

Я очень надеялась, что все сейчас обойдется и уже через пять минут мы пойдем вновь по теплой улице в полном спокойствии, и теперь уже будем держаться за руки, как я и хотела.

Но мои планы решительно не желали исполняться. К моему огромному удивлению, перед нами как раз неторопливо шла Нинка с братом, только повернуты они были ко мне и Антону спиной.

И что делать?! Впереди моя подруга, что-то втолковывала младшему брату. Сзади самая настоящая погоня, состоящая из каких-то придурков, которые намерены сдать нас в руки милиции всего лишь за то, что мы немного покатались в их лифте. И куда бежать? Дорога-то одна. Справа и слева чахлые кусты, не успевшие еще зацвести в полную меру, да какой-то магазинчик."

"Антоша все-таки был очень сообразительным мальчиком и имел куда более быструю реакцию, чем некоторые тормоза по имени Катрина, или просто Катя.

Он свернул с дороги, и через мгновение мы притаились за надежными стенами этого небольшого магазинчика. Леша их пренебрежительно называет «ларьками» и принципиально посещает только супермаркеты. Но в данном случае даже он не стал бы опровергать полезность «ларька». Он нас прятал от погони, которая только-только появилась из-за угла, и первыми, кого приметили обиженные жители подъезда со сломанным домофоном, оказались Нина и ее родственник. Я не знаю, насколько жители этого дома имели хорошее зрение и страдали ли они групповым дальтонизмом, но так или иначе они приняли Журавлей за нас с Антоном и с криками «Попались, ублюдки!» бросились к брату и сестре, которые, кажется, шли домой.

Ниночка, прости!

Я прикрыла голову руками и опустилась на корточки.

— Ты чего? — тихо-тихо спросил меня мой спутник.

— Они сейчас к Нинке привяжутся, — так же едва слышно проговорила я. — Они что, идиоты? Почему они приняли их за нас?

Слепые они! И тупые.

— По-моему, твоя подруга сможет постоять за себя.