Наша навсегда

И это не просто чувствуется, это вокруг них яркой аурой висит, предупреждая окружающих: Острожно! Хищники! Убьет!

— Блядь, какого хера ты столько кофе кладешь? — ворчит Камень, — убить ее хочешь, что ли? В ней веса, как в котенке, а ты ей две ложки…

— Завали… Где сладкое у тебя?

— Нет его.

— А почему? Она любит сладкое! Где рафаэлки?

— Да, блядь… Сейчас доставку закажу… — расстроенно басит Камень.

Я смотрю в потолок. Обычный, белый.

И думаю, что, если бы сейчас там был глянец, то я смогла бы увидеть себя.

Не сломанную куклу уже.

Нет.

А кого?

35"

"— То есть, твои предки в какой-то гребаной секте, и все то время, пока мы встречались, они тебя щемили, доводили, а ты ни слова нам не говорила? — Лис переглядывается с Камнем прямо над моей головой. И лицо у него настолько жесткое и говорящее, что я боюсь смотреть, как там Лешка. Есть ощущение, что еще больше испугаюсь. А я и без того на нерве.

Нет, я, конечно, постаралась говорить аккуратно, смягчить чуть-чуть картину… Но блин, как ее смягчишь-то?

Слов таких нет на свете!

— Ну… — я вздыхаю, тянусь к кружке с кофе, отпиваю, откидываюсь затылком на изголовье кровати, изучаю своих любовников, пытаясь вычислить, что дальше говорить. Судя по всему, чистую правду… опасненько. Они и без того что-то на взводе сильно. Начнут меня вдвоем, как грушу, трясти… И вытрясут все. Даже то, что говорить не хочу.

Потому что, с моей-то стороны оправдание произошедшему логичное. А вот с их стороны?

Они ведь тогда, после гонки как раз попались же?

А на гонке что делали?

До сих пор помню, как Лис обнимал ту девочку… И Лешка тоже рядом с девчонкой стоял… Это, конечно, не доказывает, что они с ними спали, но само поведение… И ведь не имею права ничего им предъявлять!

Они же как раз после этого загремели!

— Я хотела оставить все в прошлом… Мне хватило веселья в детстве, как вы понимаете…

— Понимаем теперь, — кивает Лешка. Он сидит, развалившись, словно сытый лев, на половину кровати, полуголый, в одном только полотенце на бедрах, и я подолгу зависаю взглядом на гладких мускулах, мощном горле, тяжелых здоровенных руках, с ярко выраженными венами. Античный бог… Не оторваться…

— Я просто не думала, что они решатся на такое, — продолжаю я, — и в гости к ним ехала тогда, совершенно не подозревая, что они… Захотят меня отдать брату Игорю.

И только сказав это, поняла, что слова все же надо было выбирать более тщательно. Потому что мертвенная пауза, повисшая в комнате, напугала и напрягла сверх меры.

— Что они сделали? — в густой тишине голос Лиса прозвучал режуще остро.