Ты станешь моей

Я едва сдерживаюсь, чтобы не улететь в космос раньше времени и мысленно благодарю судьбу, что она подарила мне самое бесценное в мире сокровище.

Ника. Моя Вероника. Ты. Моё. Всё.



Эпилог

Спустя 7 месяцев

— Эй! Волк! Волка-а-ан! Ну, Во-о-о-олк! Проснись. Ау! Я есть хочу-у-у-у!

Ну что за зараза! Не достучаться. Спит как сурок.

— Поджарь мне картошечки, молю-ю-ю!

Ноль эмоций. Бедненький, устал уже, наверное, от моих капризов. Ну что поделать, я не виновата, это всё малыш буянит. Проснулся в три ночи, ворочается и требует жареной картошки. Не могу, аж слюнки текут. Я спала, и мне приснилась картошечка. Румяная, поджаристая, с аппетитной корочкой. И запах этот как реальный.

Я толкаю в бок Волка, а он будто в коме. Поддаюсь вперёд и… смачно кусаю его за ушко.

— Ар-р-р! — он рычит и вскакивает, злющий как демон, но как только видит моё страдальческое лицо, вмиг добреет. — А? Что? Пожар? Где? Ну что такое, любовь моя?

— Картошки хочу. Жареной, — невинно хлопаю глазками и облизываюсь. — Нет никакого пожара! — хихикаю.

— Ну начинается… В час ночи? Картошечки? Вот ведь… И где я тебе её возьму здесь, в такой час? Могу только банан принести!

— Пожалуйста, пожалуйста, поджа-а-арь! — складываю ладошки пирамидкой, смотрю на него, как кот из «Шрека» и хнычу.

— Ох, женщина, ладно, — Волкан проводит руками по волосам, вздыхает. — Ладно, будет тебе картошка.

— Ура! Ура! Ура! У соседей попроси. Вдруг есть, — пихаю его локтем, а он почти на пол валится. Бредёт по комнате, зевая, едва вписывается в проход.

Не спрашивайте, где он взял картошку в час ночи в Эмиратах. Пока жарил и пыхтел там, на кухне, я три раза уснула и перехотела в итоге. Но чтобы не сердить любимого, съела. Всё до последней крошечки умяла за обе щеки. Моя душенька ликовала. Как и наш сыночек. Маленький Волк. Наелся, утихомирился, уснул. Ему всего восемь месяцев, а он уже вертится вовсю в животе. Прям как его вечно шубушной папа, которому не сидится на месте. Вот, чувствую, задаст нам жару!

— Наелась? — подперев голову рукой, Волкан лежит напротив меня на кровати, весь такой сонный, уставший, зачарованно смотрит на то, как я с пылу с жару за обе щеки уплетаю его шедевр. Кстати, Волкан готовит божественно. Он открыл в себе кулинарный талант в тот самый день, когда я заболела.

— Ну очень вкусно! — облизываю каждый пальчик.

— Теперь давай спать.

— М-м-м… Я еще кое-что хочу, — крадусь к нему хищной кошкой, набрасываюсь на крепкую спину мужчины и жадно царапаю мощные мышцы ногтями. — Я соскучилась. А ты такой горячий… — игриво облизываю его ушко, ловлю губами мочку, втягиваю её в себя, сладко посасываю.

— Ты невыносима! — Волкан ворчит, но вмиг заводится.

Я смеюсь, сама от себя балдею. Вот уж эмоции прут так прут! Любимый бережно укладывает меня на спину.