Ты всё ещё моя (СИ)

– С возвращением, – шепчу родителям Артема.

Лучше поздно, чем никогда.

Хорошо, что они тоже так думают. Посмеиваясь, благодарят. Одновременно с девочками занимают свои места за столом. Садимся и мы с Артемом.

– Пап, откроем шампанское? – подает идею Рина.

– Тебе нельзя.

– Ну, па-а-ап-п… Поводов столько!

Артем Владимирович в знакомой мне манере приподнимает бровь и срывает с бутылки фольгу.

– Думали, что сделаем сюрприз вам… – протягивает с какой-то необъяснимо умиротворяющей улыбкой. – А оказалось, что сюрприз ждал нас, – наклоняясь над бокалами, подмигивает жене. – Удивили, конечно, дай Боже…

– Хорошо съездили, – заключает Татьяна Николаевна, задорно подергивает бровями.

Бледная она, конечно. Очень худенькая, нежная и хрупкая. Но вместе с тем пышет энергией и буквально дышит жизнью. Сердце радуется при взгляде на нее. И обнять хочется. Жаль, не смею. Зато девчонки только то и делают.

– А это я готовила, мам… – щебечет младшая. – Попробуй!

– Да не шути… – качает Татьяна Николаевна головой. – Я и так уже растаяла.

– Правда! Не шучу! Лиза, подтверди… – находит меня взглядом Рина. – Скажи, что я теперь все умею, Лиз... Скажи же! Даже борщ!

– Умеет, – киваю я с улыбкой.

– Да Боже ж мой… – всплескивает руками мама. – Сюрприз за сюрпризом. Ну-ка… – нанизывает вилкой подброшенный Риной блинчик.

Кусает, с задумчивым видом жует, глотает, медленно тянется за водой... Мы все напряженно за этим наблюдает. Я вспоминаю слова Артема, что надо было попробовать.

Боже…

– Превосходно! – с изумленным видом выдает свою оценку Татьяна Николаевна.

И мы все одновременно с облегчением выдыхаем. А после, переглянувшись, громко смеемся.

– Так, ну что ж… – собирает на себя внимание Артем Владимирович. Возвышаясь во главе стола, поднимает бокал. Мы тотчас подхватываем свои. – За пополнение нашей семьи! Пусть растет дальше!

Подмигивает на этот раз Артему, а я ничего с собой поделать не могу, заливаюсь жаром. Прикладываю к губам прохладный бокал, едва удается глоток сделать. От него я тут же пьянею. А Артем еще… Наклоняется, притискивает к себе и целует.

– Люблю тебя, – выдает во всеуслышанье.

И я загораюсь.

Смотрю в его глаза. Вижу, как ждет ответа. Смущена до ужаса, но не дать ему его не могу.

– И я тебя люблю.

– Ура! – вопит Рина.

Сидящая рядом с ней Анжелика аж вздрагивает.

– Пьяная, что ли… – шикает задушенно.

И все разражаются хохотом.

– У меня сок, – лукаво улыбаясь, трясет Рина розоватой жидкостью. – Но новости чудесные! Почему бы и не поорать, эх…

– Во дворе ори, пожалуйста, девочка Баскервилей, – не сдается Анж.

– Буду я еще у кого-то разрешения спрашивать, где мне орать!

– Боже, Ринуля, уймись, – одергивает последнюю мама. – И отдай сюда свой сок, проказа ты…

Артем качает головой и заходится хохотом.