Ты всё ещё моя (СИ)

А потом сердито выдает:

– У нас с тобой только вторая встреча, а ты уже становишься проблемой.

– Бросишь меня? – шепчу взволнованно.

Чарушин издает короткий, явно раздраженный смешок.

– Это твоя прерогатива, Дикарка. Так поступаешь только ты.

Болью прорезает грудь. Расползается, словно жгучая кислота, но я стойко терплю. Заслужила.

– Хочешь сказать, сам никогда никого не бросал? Других?

Его руки сжимаются крепче. У меня срывается задушенный вздох.

– При чем здесь другие? – шипит Артем, фонтанируя эмоциями. Мне очень хочется оглянуться и, взглянув ему в глаза, все их увидеть. Но я ведь понимаю, что в тот же момент этот разговор будет оборван. – Ни с кем другим я не был. Ни с кем, кроме тебя, Дикарка.

Мурашки горячей волной по коже. Еще жарче в груди.

Я особенная? Я все еще для него особенная. Хоть Чарушин и пытается это отрицать. Только со мной у него были отношения.

Однако…

– Однако спал ты со многими, – предъявляю, выплескивая часть своих эмоций.

Резкая тишина. Ни единого звука за моей спиной. Если бы не чувствовала его, решила бы, что ушел.

Выдерживает паузу. Зачем? Думает? Злится? Растерян?

Тяжелый вздох. Прочесывает мне макушку.

– А ты со сколькими спала, м?

Ежусь. Сжимаюсь вся. То ли от тона, то ли от давления, которое оказывают его руки.

– С одним, – выдыхаю и замираю."

"Топит жаром. Все внутри с неимоверной силой вспыхивает.

Чарушин за моей спиной делает резкий и глубокий вдох – чувствую, как раздувается его мощная грудь. Надолго застывает в таком положении. Крайне медленно возвращается в исходную позицию. Над моим ухом проходит какой-то сдавленный хриплый звук. Просто выдох, или все же что-то больше – не понимаю.

– С одним, кроме меня? – уточняет леденящим душу голосом. – С кем? С Задорожным?

Меня передергивает. Стоит лишь представить, что Артем так думает, что это возможно, что могло бы быть реальностью.

– С одним – значит, с тобой. Только с тобой, – шепчу совсем тихо.

Дух вышибает, когда Чарушин неожиданно разворачивает к себе лицом. От стремительности движения даже голова кругом идет и возникает мимолетная тошнота. Но я все это игнорирую. Как только удается сфокусировать взгляд, смотрю ему в глаза. А он… Он меня буквально насквозь прожигает.

– Зачем лжешь? На хрена? Без смысла!

– Я не лгу! – выталкиваю обиженно. – Впрочем, можешь не верить. Мне плевать!

Вот последней фразой действительно вру. Потому что ранит его реакция. Не успевая продышаться, руководствуюсь только эмоциями.

В глубине глаз Чарушина что-то происходит. Но рассмотреть я не успеваю. Зрение замыливается из-за слез, которые выступают вопреки всем моим усилия.

– Ладно, – слышу, как высекает. – Мне тоже похуй. Один, не один… Похуй!

Дурак такой! По интонациям прям очевидно, как ему… пофиг.