Училка и Чемпион (СИ)

Почему он ей позволяет? Почему не послал ее куда подальше? Или она просто всегда будет в его жизни? А таких, как она, ведь будет всегда много. Он — звезда, вокруг него всегда будут такие женщины. Красивые, яркие, дерзкие.

А я? Я не могу конкурировать. Не хочу.

Эти отношения приносят слишком много боли. Постоянные обиды, страхи, ревность. Я не готова к этому.

Закрываю телефон, откидываюсь на диван и утыкаюсь лицом в подушку.

Наверное, физрук был прав. Может, Мирон действительно не для меня.

___

* соц. сеть, запрещённая в РФ

41

Всё тянется одинаково: дни серые, мысли вязкие, как глина.

На уроках я будто существую на автомате. Речь течёт сама, руки что-то пишут на доске, но в голове — пустота. Дети улыбаются, задают вопросы, смеются, а я как будто где-то далеко. Всё кажется размытым.

Первый, второй, пятый урок.

Понедельник, вторник, пятница…

Новогодние праздники на носу. Обычно я жду этого времени года: гирлянды, блеск мишуры, запах мандаринов и корицы. Иногда у нас на юге даже снег искрится за окнами, в классе звучат шутки и смех. Но сейчас всё это кажется фоном, как старая открытка.

Украшаю класс с учениками, готовлю плакаты для праздничного часа, но внутри ничего не трепещет.

Даже привычная радость от детского восторга кажется глухой.

Тусклость — именно так можно охарактеризовать моё состояние.

Мирон больше не звонит. Телефон молчит, как будто ничего и не было. Я думала, что он придет. Если бы я ему действительно была нужна, он бы нашёл способ.

Но он не пришёл.

Это ли не ответ на все мои сомнения?

Мы слишком разные. Его жизнь — это толпы поклонников, камеры, блеск, идеальные женщины вроде этой Алёны, готовые в любой момент оказаться рядом. А я… Я совсем другая.

И лучше разорвать это сейчас, чем потом быть втянутой в его хаос. Я не выдержу этой боли, этого постоянного страха, ревности, обид.

Моё бедное сердце кричит, что я уже опоздала с осторожностью… Надо было раньше думать.

Но лучше хотя бы попытаться не увязнуть ещё глубже."

"На неделе приходит новость, которая вызывает бурю в учительской: физрук уволился. Коллектив обсуждает это так, будто он был здесь десятки лет, а не пару недель. Женщины сетуют на его уход, обмениваются вздохами и шутками.

— Такой мужчина! — говорит Нина Петровна, поправляя очки.

 — Вот бы ещё немного задержался, а тут взял и ушёл. Даже на новогодний корпоратив не остался, эх.

Я же только выдыхаю с облегчением. Без него дышится легче. Как будто из воздуха ушло что-то липкое и давящее. И никто из коллег даже не догадывается, что его уход для меня — будто сняли огромный груз с плеч.

Сегодня после уроков ко мне неожиданно заглядывает Игорь. Его обычно нахальное выражение лица сменилось чем-то растерянным. Он стоит на пороге кабинета, теребит лямку рюкзака, и я сразу понимаю, что что-то случилось.