Ванька-ротный

– Ни грамма, ни капли! Понял?

– Макароны с мясом и вишневым компотом пусть от живота едят! А к водке за сто шагов никого не подпускай! Вот дела! Потешились на кухне солдатики! Дай бог! Отведем душу теперь! Это видно сам Создатель сжалился над нами? В деревянном здании станции, где сейчас находиться касса, зал ожидания, служебная диспетчерская, и где сейчас живет Серафима Петровна Ефимова со своей семьёй, со времён войны мало что изменилось. При немцах в здании станции была конюшня. Когда мы взяли станцию, постоя лошадей здесь уже не было. На полу лежал застывший навоз.

Окна и двери были сорваны. Ветер гулял в доме насквозь. Жилыми и теплыми оказались два дома, с крыш которых стреляли немцы. Они стояли ближе к переезду. Здесь, в этих рубленых домах располагалась немецкая санчасть, и стояли зубные кресла. В одном доме стояли два белых кресла, с бурмашинами и со стеклянными шкафами, с лекарствами и инструментом. В другом доме, повидимому, жил врач и санитар. В обоих домах было чисто, светло и жарко натоплено. Солдаты заходили с мороза погреться, и каждый своим долгом считал посидеть в зубном белом кресле перед сном. Солдат удобно садился, клал голову на подставки и руки на подлокотники и [вслух вспоминал] как однажды ему я молодости сверлили зуб. Он лез грязным пальцем к себе в рот, нащупывал, старую пломбу и тыкал в неё, показывая солдатам, при этом выл, скривив рожу, вроде от боли. Другой садился и [тыкал] показывал пальцем в пустое место в десне. Вот мол откуда ему вырвали [больной] зуб. Вот на таком кресле сидел тогда. – Хотел золотую коронку вот сюда на передний поставить, да война помешала!

– Завтра тебе немец свинцовую пломбу поставит!

– Ты нам зубы не заговаривай! Посидел и совесть надо иметь!

– Дай другому посидеть! Здесь портянки перевздеть удобно!

– Посидел в мягком кресле и давай слазь! Ты ещё вшей здесь начнёшь

– 44 – давить бурмашиной!

– Я никогда братцы зубы не сверлил.

У нас этого безобразия не было!

– А как же быть, когда зуб болит?

– Привяжешь его суровой ниткой за дверную ручку и ждёшь, когда кто пойдет снаружи и за дверь дёрнет! Дёрнут за ручку и зуб на полу!

– Ну-ка подержи винтовку! Я сяду примеряюсь в кресле! А то убьют и никогда не сидел! Солдат садится в кресло, кладёт голову на подзатыльники, руки опускает на подлокотники и с грустью смотрит на замысловатую бурмашину.

Ведь кто-то и доживет! Сядет вот так! Сверлить ему будут!"

"– Нам с тобой браток помечтать только можно маленько! Буровой станок с ножным приводом поблескивает перед ним [окном].

– У этих немцев всё не как у людей! У самой передовой и пожалуйте – зубной доктор ставит пломбы! Я вышел на воздух, а разговор в доме продолжался. Упустить такую пару лошадей! – вспомнил я перестрелку на кухне [без надобности].