Ванька-ротный
Шумилин Александр Ильич
Ищут глазами, с кем я разговариваю. Я медленно и не дыша подтягиваю на себя спусковую скобу, чем медленней её ведешь, тем лучше! И вот раздается выстрел. Собственно, самого выстрела я не слышу. Я ощущаю только резкий удар приклада в плечо. Винтовка чуть прыгнула и встала на место. Я смотрю на линию прицела и вижу на мушке немецкую грудь. И вот немец взмахнул руками, поскользнулся на укатанной дороге и нагнулся вперёд. Потом он, как пьяный, широко расставил ноги и [неожиданно] ткнулся головою вперёд. Совершенно не думая, что я убил человека, я легким движением кисти, не отрывая локтей от опоры, перезаряжаю затвор.
– 47 – произносит – ""О майн Готт!"" Вот и второй предстал перед всевышним с молитвою на устах! Говорят, что немцы не православные, а евангелисты, протестанты и католики. Все равно не нашей веры! То, что я убил двух рабов божьих, это не грешно! Я делаю еще один выстрел на набежавшего немца.
– Вот и пришла расплата за наших разведчиков! Два на два! И одного им впридачу на будущее!
– Око за око, глаз за глаз! – сказал я и посмотрел на своих солдат.
– Все видели, как надо стрелять! Теперь я посмотрю, на что вы способны?
Я посмотрел на дорогу, на немцев.
А что они собственно могли? Они были на открытом месте. Если они разбегутся и попадают в снег, то это будет их роковая ошибка. Нас не видно. Мы за пушистыми кустами. Посмотреть на причудливый иней – неописуемая красота! Если они будут спокойно лежать, я перебью их всех по одиночке. Прицеливаюсь я точно. Стреляю не торопясь.

















