Ванька-ротный

Не успел я вновь взглянуть на машину, как у меня за спиной раздался пушечный выстрел и снаряд пошел над плечом. То ли машина в этот момент вильнула, то ли эти тыловые крысы поторопились, снаряд пролетел, не задев машину. Машина резко вильнула в сторону и тут же уткнулась в сугроб. Я выхватил у ординарца автомат и короткой очередью полоснул по щиту сорокапятки. Я мог за невыполнение приказа расстрелять их всех.

– Ты знаешь, что за это бывает в боевой обстановке? – накинулся я на командира орудия.

– Я не виноват! Они сами!

– Я пригрозил наводчику кулаком, обругал его для порядка скотиной и вернул автомат ординарцу назад.

– Смотри, чтоб немцы не разбежались из машины! Пойдем высаживать гостей. Мы подошли к машине. Дверцы на заднем сидении были чуть приоткрыты. В машине сидели четверо немцев. Два офицера, солдат-шофер и небольшого роста усатый фельдфебель. Я подошел, открыл во всю ширь заднюю дверь и сказал им: «Битте штеен зи аус!». Из машины начали вылезать офицеры. Первым на снег ноги поставил майор. Он поднял вверх одну руку. В другой руке он держал набитый портфель. За майором из машины вышел обер-лейтенант, он поднял обе руки.

Шофер и фельдфебель вылезли из передней дверки. К машине бежали Сенин и небольшая группа его солдат. Я кивнул ординарцу на сиденья машины и велел ему забрать автоматы, брошенные при выходе немцами. Показав шоферу на руль, я велел ему сесть в машину и подъехать к крыльцу. Садись и ты! С ним поедешь! – сказал я ординарцу.

– Разрешите и нам? Товарищ лейтенант! – попросили солдаты.

– Разрешаю! Садитесь!

– В жизни не ездил на легковой машине! Убьют, и не попробуешь! – сказал один.

– Теперь попробуешь! – сказал другой и полез в машину.

Офицеры и фельдфебель к крыльцу отправились пешком. Когда я с ними подошел к дому, телефонисты уже доложили по линии связи о захвате машины и пленных офицеров. Они сидели довольные, посматривая на меня.

– У артиллеристов руки зачесались! Пустили в машину снаряд!

– А у этих зуд на языке! Доложить хотели!

– Кто вас просил соваться не в свои дела?

– А ну-ка забирайте свой аппарат и валите отсюда вон туда, в дырявый сарай!

– Расселись тут на крыльце!

– Проводи их, Дёмин!

– А тебе, старшина, особое задание! Обыскать немцев! Культурно забрать у них документы, портфель тоже поставишь сюда.

Я сел на край крыльца, вроде как на письменный стол. Старшина стряхнул с половиц варежкой снег и стал раскладывать передо мной немецкие аусвайсы. Старшине помогали солдаты. У офицеров с ремней сняли черные блестящие кобуры с пистолетами «Вальтер». Фамилию лейтенанта я не записал, в фамилию майора я запомнил хорошо, по созвучию на память.

– Козак! – прочитал я в его офицерской книжке."

"– Найн, Корзак! – поправил меня обер-лейтенант.