Ванька-ротный

Ели не досыта. Я подрабатывал на вывозе снега с улиц. Немецкий знал, так сказать, по слогам. А тут сплошной поток гласных и согласных, гортанных и шипящих, вроде: «ишь! Нишь! Кукен!». О чем говорил немец, я не мог разобрать.

– «Курц, клар унд лангзам – говорите коротко, ясно и медленно» – сказал я. Немец понял и сразу перестроился. Он стал произносить каждое слово раздельно и четко. Я останавливал его, когда не понимал, рылся в словаре, искал нужное мне слово и переспрашивал. Из опроса майора было ясно, что немцы не знали о нашем подходе сюда.

– Товарищ лейтенант, что он говорит? – спросил кто-то из солдат.

– Он говорит, что мы находимся в полосе обороны 162 немецкой пехотной дивизии. И что командир их дивизии генерал Франке. Солдаты удивились и тут же загалдели: – Франко! Франко!

– Из Испании приехал! – добавил кто-то.

– Это не испанский генерал Франко. Это немецкий генерал Франке!

– Родственник что ль? – не успокаивались они.

– Немецкий!

– Вам это понятно?

– Майор говорит, что 9-й армией, в которую входит дивизия, командует генерал-полковник Адольф фон Штраус.

По-вашему, если Адольф, то Гитлер, а если Штраус, что обязательно композитор Иоганн Штраус. Сбитые с толку и не поняв ничего, солдаты стояли и продолжали удивляться.

– Всё равно, товарищ лейтенант, фамилии как бы знакомые! Вот почему я собственно и запомнил фамилии немцев и дословно весь этот разговор.

– А кто этот майор? – спросил старшина.

– Майор? Начальник штаба. Возвращались они к себе, да не на ту дорогу свернули. Вот и попали к нам.

– А усатый, это кто ж?

– Усатый – по-ихнему фельдфебель, а по-нашему – старшина.

Вроде как ты, Сенин.

– А тот, что сзади майора стоит?

– Немецкий обер-лейтенант! Это вроде как я, но по званию он одним рангом выше.

– Не думали они здесь встретиться с нами."

"– По данным майора вчера здесь стояла немецкая рота. Почему ее здесь не оказалось, он сам удивляется. Я хотел еще что-то спросить, но на этом допрос оборвался. Меня срочно потребовали к телефону. Где, в каких деревнях стоят немецкие гарнизоны, я не успел узнать. На проводе уже хрипел комбат. Я сказал ему по телефону о захваченной машине и о немцах.

Я даже думал, что он меня похвалит за это. Но не успел я и рта раскрыть, как получил от комбата сходу отборные ругательства.

– В полку и в дивизии знают! А ты мне ничего не докладываешь! У меня ротный грамотный нашелся! Вздумал допрашивать немцев! Почему, мать-перемать, сразу не доложил? На легковой машине катаетесь!

– Я, я… – сумел только вставить я в трубку.

– Что «я»? – заорал он снова. Давай немцев немедленно сюда!

– Слышь, чего молчишь?

– У артиллеристов две лошади.