Ванька-ротный

Никто из солдат не поднялся и не ответил. Мало ли тут всяких лейтенантов (из штаба) шляется. Я достал кисет, положил его перед собой на стол и стал заворачивать папироску. Чья-то рука бесцеремонно полезла в кисет за махоркой и даже хотела протащить его по столу поближе к себе.

– Ку.у.у…да! – сказал я, не поворачивая головы. Протянутая рука задёржалась, неопределённо повисла в воздухе, и подалась назад.

– Спросить надо! – сказал я и взглянул на солдата.

– А вы кто будете? – спросил он, посматривая на кисет.

– Я лейтенант! Командир вашей роты!

– Нуда?

– Вот тебе и нуда? На фронте не принято было, чтобы солдаты сразу вскакивали, приветствовали своего командира.

В стрелковых ротах никто никому честь не отдавал. У тыловиков это дело было иначе (и наоборот). Они тянулись перед своим начальством. А у этих бывалых, ходивших на смерть, рука бы не потянулась, у них была своя мерка (на военные чины). Все, кто сидел и лежал на полу, и не пытались встать на ноги. Они только повернули головы в мою сторону и хотели узнать новенький я, прибывший из тыла, или такой же бывалый, обтрепанный и обстрелянный окопник как они. Старшина (Лоскутов) лежал на полу, он спал в одной куче с солдатами. Его толкнули. Он поднял голову. Ему шепнули. Он поднялся на ноги. Старшина хотел было шагнуть с докладом ко мне, но я движением руки остановил его на полушаге.

– Подсаживайся сюда к столу старшина!

– А ты бы брат убрал со стола свои локти. А то развалился как пьяный в кабаке! Шел бы ты братец на солому! Я огляделся кругом. Среди солдат ни одного знакомого лица, но все они не первый день на фронте. (Все они попали в санроту). Их выписали из санвзводов и санрот после ранений.

– Ну что (старшина) Лоскутов!

– Откуда вы мою фамилию знаете?

2."

"В штабе сказали. Приказом по штабу тебя назначили (ты назначен) командиром взвода. На роту нужно бы иметь лошаденку и ротное хозяйство. Отправляйся в тылы, получай всё, что для роты положено и скажи кого из своих назначить на ротное снабжение (хозяйство). А то сунут нам (какого) жулика, сам будешь зубами стучать. Старшина предложил на снабжение поставить пожилого сержанта, а в помощники к нему, повозочным, дать пожилого солдата (из крестьян). На следующий день, как договорились, Лоскутов, сержант и повозчный вернулись с лошадёнкой запряженной в сани.

Они привезли хлеб, сахар, махорку два термоса с горячей едой. Вслед за ними явился на своей повозке работник вещевого снабжения. Он привез отремонтированные валенки, белье, солдатские стёганные штаны, куцавейки и шапки. (Все это БУ (бывшее в употреблении), но зашито и заделано на совесть, добротно). Солдаты подходили по одному, показывали рваные и прожженные дыры, стаскивали с себя негодное и тут же бросали на снег.